— В нашем регионе нет такого варианта, — я скривила лицо, говоря эти слова, потому что здесь даже у стен есть уши.
— Тебе никогда не хотелось перешагнуть за рамки, установленные обществом?
— Я перешагнула их ещё тогда, когда выложила объявление, — ответила я, не осознавая, как правильно это произнести.
— Тогда тебе должно быть легче сделать следующий шаг. Пошли, — он снова протянул руку, ожидая, что я возьму её.
В глубине души я хотела сделать это, но навязанные с детства правила заставляли меня сомневаться.
— Позволь себе хотя бы маленькие шалости. Ты не делаешь ничего плохого, — сказал он, словно зная, что именно мне нужно услышать.
Он с лёгкостью мог бы сыграть роль соблазнителя, переманивающего души на свою сторону, потому что его уверенность была заразительной. Мне захотелось взять его за руку, как он этого ожидал, и пойти за ним, не думая о последствиях.
Он был прав: я уже сделала первый шаг, и теперь всё, что оставалось, — это сделать второй.
Я медленно положила свою руку в его, ощущая, как всё вокруг начинает терять свою реальность. Его рука была тёплая, уверенная, и это ощущение было таким новым и пугающим, что я не могла решить, что именно меня пугает больше: то, что я иду с ним, или то, что в этом есть что-то совершенно притягательное. Мы прошли половину пути, и я уже готова была остановиться, но он не отпустил. Его шаги были уверены, а его усмешка была такой полной, что я почувствовала: он точно не собирается останавливаться.
Манар шёл впереди, уверенно тянув меня за собой, и я не могла не согласиться с этим — пусть даже ещё недавно казавшееся невозможным, теперь это ощущалось как естественный следующий шаг.
Глава 5
– Ты кажешься человеком, который часто выходит за эти рамки, — говорю я, нервно оглядываясь вокруг, пока следую за ним.
– Иначе эта жизнь была бы слишком скучной, — отвечает он с лёгкой усмешкой, его слова словно отражают какую-то тайную истину.
– Ты делаешь это только от скуки? — я не могу удержаться от вопроса, пытаясь понять его мотивы.
– Не всегда. Сначала потому, что был вынужден. А потом я понял, что это приносит мне удовольствие, — его голос звучит уверенно, и в этих словах скрывается какая-то свобода, которую я не могу понять.
– Будучи мужчиной, ты можешь себе это позволить, — отвечаю я, и в голосе чувствуется лёгкая обида, что мне не нравится.
Манар бросает быстрый взгляд на меня, но ничего не говорит, только тихо смеётся, и мы продолжаем идти, подходя к ресторану. Он открывает дверь и ждёт, пока я войду.
Чувствуя неловкость, быстро сажусь за круглый столик подальше от окна и радуюсь, что в помещении почти безлюдно, но комфортнее от этого себя не чувствую.
– Ты одна из тех, кто считает, что мир несправедлив только по отношению к девушкам? — Манар задаёт вопрос, возвращаясь к моей необдуманной реплике.
— Если бы мир был справедлив по отношению к женщинам, мне не пришлось бы искать выход, чтобы не выходить замуж за первого встречного, чтобы в итоге все равно выйти замуж за первого встречно. — Я взрываюсь, а слова снова звучат как у обиженного на жизнь ребенка, и мне не хочется продолжать тему неравенства полов в обществе., — я взрываюсь, и слова выходят как обида ребенка, который, несмотря на всю свою независимость, чувствует себя пойманным в ловушку. Я не хочу продолжать эту тему, не хочу углубляться в спор о неравенстве полов.
– Не отрицаю, что где-то несправедливость по отношению к женщинам есть, — говорит он, его голос становится чуть мягче. — Но активистки слишком часто ищут её там, где её нет. В данный момент мы в одинаковом положении: мы оба рискуем и оба собираемся заключить брак с малознакомыми людьми, преследуя свои цели.
Понимаю, что он прав, но в глубине души мне хочется возразить. Это не так, как он говорит. Я по-прежнему чувствую, что его жизнь и мои решения — это два разных мира.
– Но будучи мужчиной, ты и можешь найти другой выход и даже не вступать в брак, тебя не могут заставить жениться. Не могут же? — начинаю сомневаться в своих словах под его снисходительным взглядом
Я очень переживаю и не могу сосредоточиться. Боюсь, что в таком состоянии могу сказать что-то не подумав и показаться глупой. Он смотрит на меня, как бы оценивая, и отвечает с лёгкой усмешкой.
– Но ведь и у тебя мог быть другой выбор? Сбежать, как один из вариантов. Но мы оба выбрали этот путь.
В его словах нет упрёка, только простое признание того факта, что мы здесь, оба, по своему выбору. Я понимаю, что он прав, но всё равно не могу избавиться от чувства, что его слова пронзают меня как холодный нож.
Я молчу, и даже если в моём сердце буря, на лице это не отразилось. Мне не хочется открывать ещё одну глубокую рану в разговоре.