Как можно подумать о ней плохо после всего, что между нами было и что произойдет? Глупости, которые мне еще предстоит развеять.
Пальцы Ксении несильно подрагивают, когда она щелкает застежку ремня и со свистом, окончательно срывающим все стоп-краны, тянет его из брюк.
***
Просыпаюсь от неизвестной мелодии, звенящей где-то совсем рядом. Голова гудит, я ощутимо не выспался и провел бы еще столько же времени в постели. Шевелюсь, и тело ноет, будто я не в своей кровати спал, а где-то за пределами дома.
Воспоминания неохотно врываются в память: я привез Ксению домой, мы пили кофе, разговаривали, а дальше… Распахиваю глаза, не веря в произошедшее, но реальность бьет неизвестной обстановкой. Я действительно в квартире у Савельевой. Осматриваюсь, замечая аккуратно развешенный на спинке кресла свитер и ремень, лежащий на сиденье. Не может быть…
Скидываю с себя плед и облегченно выдыхаю: на мне майка и джинсы, и вряд ли я после жаркой ночи их торопливо натягивал. Да и не спал бы один на диване. Значит, мое подсознание разыгралось настолько, что представило Ксению совсем в ином статусе.
Усмехаюсь. Ага, в статусе законной жены, так что, можно сказать, ничего криминального. Савельева — девушка красивая, еще и постоянно рядом — неудивительно, что мне приснилось, как мы интересно провели время. Только один вопрос по-прежнему остается незакрытым: как мои вещи перекочевали в кресло?
Хотя вопросов, на самом деле, больше. Как меня угораздило уснуть, почему Ксения не разбудила и не вытолкала за дверь до утра, как я продрых до будильника, причем даже не своего, и какого черта я не испытываю угрызений совести за то, что оккупировал чужой диван? Будильник, кстати, больше не трезвонит, но из-за двери спальни никто не появляется. Значит, Савельева его отключила и продолжает спать. Надеюсь, у нее не будет десяти будильников, чтобы проснуться, иначе я с ума сойду, потому что наши спальни в моей квартире будут по соседству.
Сажусь на диване и тру лицо. В джинсах неприятно давит, поэтому приходится лечь обратно, чтобы топотом не разбудить Ксению раньше того, как я приду в нормальное состояние. Она, конечно, знает, как мужчины устроены, но мы, хоть и супруги, так близко не контактируем.
И этим утром я впервые всерьез задумываюсь, почему не подкатывал к Савельевой все три года. Даже Самарин вокруг нее вертится без конца, а я смотрю на Ксению через призму профессиональных качеств. Наверное, слишком сильно ценю хороших специалистов, чтобы сексом портить отношения. Но она и как человек вполне приятна, что раньше от меня пряталось. А значит, нужно основательно присмотреться и точно решить, надо ли действовать или не бередить душу Савельевой своими ухаживаниями. Даю себе время до дня рождения ба. Там и Ксения обвыкнется с переездом, и я раньше времени со стояком в штанах маячить перед ней не буду, убеждая в искренности чувств.
Второй будильник выдергивает из раздумий, поднимаю голову, надеясь, что в этот раз все же Савельева наконец появится и мы сможем поговорить. Смотрю на время. Начало девятого. Мы договаривались на десять. Если учесть, что коробки собраны, то Ксении понадобится не так много времени на сборы, а значит, меня ждет еще и третий сигнал.
Но все происходит наоборот. Слышу, как щелкает дверь, и из-за нее показывается сонная помощница. Улыбаюсь — картина умилительная, — но Савельева радости моей ни капли не разделяет: округляет глаза и обхватывает плечи руками, пряча от меня слишком откровенную пижаму с топом и короткими шортами.
— М-Мирослав? — удивляется так, будто не знала, что я у нее ночую. — Извини, я забыла, что ты остался, — тараторит и захлопывает дверь, через две минуты появляясь в пушистом банном халате.
— Доброе утро, — произношу вкрадчиво, проверяя настроение Ксении. Она кивает часто и трет глаза:
— Доброе. Вы вчера тут уснули, я не стала будить. Смысла не было ехать так далеко, чтобы потом возвращаться обратно.
— Разумно, — соглашаюсь. Пока все звучит убедительно и нет ни одного намека на раздевание. — Надеюсь, не доставил хлопот? — намекаю сам, кивая в сторону одежды. То, что секса у нас с Савельевой не было ночью, очевидно. Но выяснить все на берегу не помешает.
— Разве что чуть-чуть, — пожимает плечами. — Я сняла с вас свитер и вытащила из штанов ремень. Здесь иногда бывает жарко, а с бляшкой было бы неудобно, — Ксения поджимает губы и скрещивает руки на груди, закрываясь от меня. По легкому румянцу на щеках (в точности, как в моем сне) понимаю, что она смущается. А меня этот вид заводит, потому что реалистичные картинки еще гуляют в голове. Сжимаю руки в кулаки, призывая всю силу воли, чтобы успокоиться и подавить неуместное желание.