— Может, это магнитные бури? — веселюсь, думая, что пора бы уже признаваться. Ксюша спокойна, даже расслаблена, она не выступает с претензиями и не собирается уходить, поэтому я тоже выдыхаю.
— Они будут послезавтра, я проверила, — улыбается в ответ. — Так что?
— Давай сначала поедим, — подзываю официанта, потому что мы готовы сделать заказ.
Ксюша нарочно долго маринует официанта, расспрашивает его о меню, узнает о фирменных блюдах и останавливается на самом простом варианте: салат, кофе и десерт. Я выбираю еду посущественнее. Время ожидания заполняем разговорами о работе и обсуждаем планы на день, потому что Ксения предусмотрительно взяла с собой планшет. Мы не замечаем, как летят минуты, я придвигаюсь ближе и готовлюсь наплевать на все планы, потому что желания рвутся наружу, но нас вовремя отвлекает подоспевший официант.
— И о чем ты хотел поговорить? — спрашивает Савельева, ковыряя вилкой салат, явно не пришедшийся ей по вкусу.
Я, признаться, тоже не слишком доволен стейком. Слишком сухой, но еда заботит меня в последнюю очередь. На первый план выходит другое: подбираю слова так, чтобы они прозвучали определенно и обезоружили Ксюшу, не оставив возможности защититься. Весь день о Савельевой думаю, она никак не идет у меня из головы, поэтому и надо плавно начинать, чтобы не напугать напором.
— О нас, — отвечаю коротко, давая Ксюше время свыкнуться с мыслью. Она роняет вилку, а после улыбается и переводит взгляд вперед. Неужели ожидала подобного? А может, втайне надеялась, что я первым сломаю барьеры?
— А ты всех водишь в один и тот же ресторан или у вас с бывшей вкусы совпадают?
— Что? — не сразу доходит, но, проследив за взглядом Савельевой, узнаю в новоприбывшей гостье Вику. Она не одна, в компании мужчины, который старше ее лет на десять. Значит, она наконец-то решила двигаться дальше и оставит меня в покое. Мне это только на руку — мы оба будем заняты и не сойдемся снова из-за скуки. — А, ты об этом… — поворачиваюсь к Ксюше, она вдруг осознает, насколько близко мы друг к другу и отодвигается под мой смех. — Можем уйти, если хочешь.
— Хочу, — соглашается Савельева и бросает на пустой стол салфетку, которая лежала на ее коленях. — Да и о нас лучше говорить без лишних ушей, — намекает она на людей вокруг, которым до нас нет никакого дела, но я соглашаюсь, думая, что вино нам не повредит, а в квартире и шагнуть чуть дальше, чем сегодня планировал, можно.
Бросаю на стол пару купюр, и мы встаем. Беру Ксению за руку — она не сопротивляется — и веду к выходу. Считаю это хорошим знаком. По пути встречаюсь взглядом с Викой, обмениваемся кивками и на этом навсегда завершаем наше общение.
Ксюша надевает пальто, как раз когда у нее в кармане начинает разрываться от входящих сообщений телефон. Она злится, но хвататься за смартфон не спешит — спокойно застегивается, поправляет волосы и только потом достает из кармана мобильный, тут же затихающий в ее руках.
— Что-то важное? — спрашиваю, борясь с желанием посмотреть, кто такой настойчивый ей пишет вечером.
— Нет, Тёма пишет. В машине прочитаю, идем, — Ксюша берет меня под локоть, и мы вместе оказываемся на улице, где нас ослепляют вспышки нескольких десятков камер.
Резко дергаю Савельеву и разворачиваю лицом к себе. Журналисты рвутся к нам наперебой, но их оттесняет местная охрана. Прошу их сопроводить нас к машине на стоянке, и они соглашаются. Придется и на их чаевые потратиться, но это меньшее, что меня сейчас волнует. Папарацци наперебой выкрикивают вопросы, спрашивают, давно ли мы с Ксенией в отношениях, как решили признаться родственникам и почему не было пышной свадьбы.
Не понимаю, о чем идет речь, но вместе с Савельевой иду к машине по узкому коридору, то и дело вспыхивающему ослепляющим светом камер. Прижимаю Ксению сильнее, будто боюсь, что особо проворный журналюга ее от меня оттащит. Мы ныряем в машину, и я сразу же отъезжаю. Савельева тут же лезет в телефон и меняется в лице. Она и так дрожит, а теперь еще лицо стремительно бледнеет и даже зеленеет. Притормаживаю и открываю окно с ее стороны, впуская свежий воздух. Ксюша благодарно кивает и дает мне свой телефон, где на одном из новостных каналов региона красуется фото нашего поцелуя со дня рождения.
Мчим домой, я уже по пути звоню в пиар-отдел, требуя найти того, кто слил наше фото в сеть, и удалить все кадры сегодняшней съемки. Мы разговариваем быстро, я отключаюсь и снова перевожу взгляд на Савельеву. На ней лица нет, взгляд стеклянный, еще и застыла в одной позе — не шевелится, даже не моргает.