— Гарик! — приветливо ласково начала мама. — Как хорошо, дорогой, что я тебя застала. Послушай, любимый, если твоя подруга Циля и ты сам не прекратите сплетни о моей дочке, то я напишу в суд, что ты, любезный, пока меня утром дома не было, а дочка спала, лез к ней в постель и деньги за это предлагал. Понял? А самое главное, моя дочка пойдёт в свидетельницы и всю эту грязь подтвердит! Вот смеху-то будет! Подумай!
Мама с маху бросила трубку на рычаг.
— По-моему, он там умер со страху прямо у телефона! Не бойся, дочь, я тебя в обиду не дам! Хватит, что моя жизнь порушена, а твоя только начинается, и пачкать её всяким подонкам я не позволю!
— Спасибо, мамуленька, — я подошла к маме, обняла её, и мы обе заплакали.
МАМА
Наконец-то объявился Марат. Он позвонил мне на работу, и по тому, как тяжело вздохнул, я поняла, что новости скверные. По пути домой я зашла к нему на работу. Он сидел в кабинете вполоборота, глядя куда-то в стену, а не на меня.
— Гарик приходил. Вон, принёс тебе твои технические книжки, он их по ошибке забрал.
— Не только их, — съязвила я, — деньги он тоже прихватил!
— Плохие дела, старуха. Он страшно напуган.
— Чем? — удивилась я.
— Всем! — Марат маялся, не зная, как начать.
— Слушай, это не ответ! Говори напрямую! Не надо предисловий, пожалуйста!
— Язык не поворачивается!
— Самое страшное уже позади — Гарик убежал! Что ещё?
— Он поставил подслушку! — выпалил Марат, вскочил и забегал по кабинету.
— Какую подслушку?
— Господи! Уму непостижимо! На ваш телефон! Он прослушивал все домашние телефонные разговоры!
— Давно? — мне показалось, мы оба участники дурацкого водевиля.
— Сразу после свадьбы!
— Зачем?
— Я его тоже спросил об этом.
— Ну?
— Он сказал, что хотел знать, куда он попал, а потом понял, что попал не туда. Мама твоя что-то про него сказала, брат твой на него нападал, но главное, дочка твоя что-то наболтала. Он утверждает, что его хотели убить! Бред какой-то! Но он страшно напуган! — повторил Марат.
Я была так ошарашена, что не могла говорить. Мы молча сидели, опустив головы.
— Интересно! — протянула я. — Восемь месяцев встречались. А он не знал, куда попал! Не знаешь — не женись! Что я, беременная была? Или его кто-то заставлял жениться? Сам хотел, сучил ногами от нетерпения! А теперь, оказывается, не знал, куда попал. Ты представь, Марат! После свадьбы, когда человек находится на пике любви, он с холодным расчётом мастерит в доме подслушку! А этот подлый тост Паприкова «чтобы мой друг вышел сухим из воды!» Марат! Паприков знал! Они вместе это мастерили! Паприков специалист по радиоэлектронике! Это всё было заранее придумано! Боже мой! — Я схватилась за голову. — Это я, я сама подала Гарику идею с подслушкой!
Марат уставился на меня в изумлении.
— Да-да! Мы встретили моего знакомого, давно, ещё в январе, и я рассказала Гарику его историю, как он на жену поставил подслушку и что из этого вышло! Гарик тогда очень заинтересовался! Теперь всё ясно! Вот почему он худосочным пальцем себя по лбу тыкал и говорил: «Я всё знаю, я очень умный!» Вот откуда его обвинения о деньгах, которые я якобы утаивала! Все эти разговоры были по телефону! Понятно? То, что его убить хотели, — враньё, но я это выясню!
— Старуха, прости! Ты так разволновалась! Но я сам потрясён!
— А всё-таки, Марат, какая низость! Я его в дом приняла как родного, дочка комнату свою отдала, на цырлах перед ним ходили. А он втихаря в моём же доме подслушку на меня поставил! Заранее продуманная подлость!
— Похоже на то! — вздохнул Марат. — Не унывай, старуха, держись!
— Держусь! — бодро ответила я и, неуверенно ступая, пошатываясь от навалившейся дурноты, пошла домой.
ДОЧКА
Известие о том, что Гарик поставил у нас подслушку, меня просто взбесило! Какое он имел право лезть в чужую жизнь? Подслушивая, он залез в жизнь нашей бабушки, моего дяди, моей мамы и мою. При мысли, что он залез в мою жизнь, у меня от злости начиналась трясучка. За такие вещи дают по морде со всего маха! В Америке за это вообще в тюрьму сажают!
А в свою жизнь Гарик не пускал никого! Более скрытного и непонятного типа я ещё не видела.
Я лихорадочно вспоминала все свои телефонные разговоры со Светкой, с приятелями, и мне становилось плохо. Если мама узнает, о чём я болтала, она меня убьёт!
Но кому какое дело, о чём говорят люди между собой? Я уверена, что если всем поставить подслушки, то были бы сплошные разводы, а многие просто бы убили друг друга!
Вот интересно, когда он потом слушал втихаря всю нашу записанную болтовню, о чём думал? Наверное, о том, какой он умный и находчивый!
А ему не приходило в голову, что в этот момент он нижайший из нижайших? Где же его пресловутая порядочность, которой он так гордился? Я вспомнила слова бандита Паприкова «до непорядочности порядочен». Тогда мы эти слова не поняли, теперь они обрели смысл.
А ещё Гарик так много врал о себе, что ему постоянно надо было держать под контролем, насколько его враньё правдоподобно. Он панически боялся разоблачения и хотел быть к нему готовым.
Человек, который не верит никому, сам первый обманщик!
МАМА
Вся эта кутерьма с побегом Гарика совершенно выбила меня из колеи. Каждый день приносил новый удар под дыхало, дыхание перехватывало, и я находилась некоторое время в болевом шоке, теряя ощущение реальности.
Я не знала, за что раньше хвататься. На мне висел ярмом долг Лишанским, надо было всё-таки срочно искать адвоката, я ничего не понимала в бумагах, которые прислал Шах, надо было разобраться с дочкой, которая что-то наболтала по телефону про Гарика. В общем, сумасшедший дом!
Я больше не плакала, но перестала спать. Мысленно я всё время разговаривала то с Гариком по-русски, то с его адвокатом — по-английски. Я произносила пламенные речи — гневные, умоляющие, язвительные, обличающие. Короче, вместо того чтобы спать, я устраивала себе театр одного актёра. После такой ночи работать было просто невозможно, а куда деться? Я ходила как лунатик. Если меня о чём-то спрашивали, огрызалась, как собака. В метро хотелось убить любого, кто случайно меня задевал, или убить всех, если они сидели, а я стояла. Мама от меня плакала. Брат старался не звонить, чтобы не попасть под горячую руку. Белка смотрела с жалостью и укоризной. Дочка почти не бывала дома, а когда приходила, забивалась в свой угол и не высовывалась. В общем, я осатанела.
Больше всего я боялась Лишанских, с ужасом смотрела на телефон каждый раз, когда он звонил. А вдруг это они? Что я им скажу? Денег, чтобы отдать долг, у меня не было. Моя зарплата уходила на жизнь, а остаток я копила на адвоката. Но им-то какое дело? Я понимала, что свои проблемы должна решать сама, но как — не знала.
И вот страшный день настал. Мне позвонил Боря Лишанский. Он уже всё знал о побеге Гарика — слухом земля полна, а тем более «такая сенсация в нашей эмиграции».
— Гарик твой, конечно, сволочь, — сделал вывод Боря, — но я тебе дам совет. Не бери адвоката. Не борись. Это всё пустое. Ты только потеряешь кучу нервов и денег, тебя обберут со всех сторон. Начинай нам выплачивать сколько можешь. Не трать деньги понапрасну. Ты проиграешь.
— Боря! Но ведь всё так очевидно! Он подлец, его надо наказать! Почему я одна должна отдавать деньги, которые он украл? Мы вместе должны его заставить расплатиться!
— Вместе с кем? С нами? Мы с Мариной не собираемся участвовать в этой игре. Ты пойми, это бесполезно. Марина беременна. Ей нельзя волноваться! Я не хочу устраивать пустую нервотрёпку с судами. Как ты не понимаешь? Тебе ни один адвокат не поможет! Они будут специально всё делать так, чтобы ты с Гариком никогда не договорилась! Чем больше вы будете злиться друг на друга, тем больше денег загребёт адвокат! Гарик — дантист. Несомненно, деньги у него есть. Он будет кормить своего адвокат до посинения. А ты будешь разорена окончательно. Тебе их не победить! Ну, как ещё объяснить? На что ты надеешься? На правосудие? Пока ты до него доберёшься, тебя до трусов разденут! Ты думаешь, адвокат, которого ты наймёшь, тебе друг, потому что ты ему платишь? Наивная! Он тебе первый враг, именно потому, что ты ему платишь! И будешь платить без конца! Ты надеешься, он тебе даст совет, как побыстрее закончить дело? Но ведь ему это не выгодно! Он тебе даст такой совет, чтобы ты ему платила и платила!