— Можешь не продолжать, я и сама все это прекрасно знаю, — вздохнула Каро. — Глупо воображать, что мы с ним поженимся. Но я и не думаю об этом, да и Уильям тоже. Даже если я соглашусь на этот брак, он никогда не допустит его. Он слишком любит меня, чтобы позволить мне пойти на такую жертву, и слишком любит мою маму, чтобы так сильно ее огорчать. Только представь, в какую ярость пришел бы папа! Он, как всегда, во всем стал бы винить бедную маму. Слава богу, что я хотя бы внешне похожа на него, иначе он просто извел бы ее, притворяясь, что я — результат одной из ее любовных интрижек!
— Каро!
Каролина рассмеялась:
— Не изображай из себя святошу! Ты прекрасно знаешь, какие отношения у моих родителей.
— Но мы не вправе обсуждать их, Каро. Тетя Генриетта слишком много для меня значит.
— Я очень люблю ее и никогда ее не предам! Вся ее жизнь была сплошным разочарованием. Если бы папа постарался понять ее! Но он никогда и не пытался… Если бы Грэнвилл был предан ей и любил только ее одну, разве стала бы она искать счастья в объятиях других мужчин?! Она ищет свое счастье всю жизнь, но до сих пор так и не нашла его, бедняжка…
— Может быть, люди слишком много думают о своем счастье и о любви? По-моему, намного легче жить, если умеешь довольствоваться малым, — заметила Фанни.
— Но мама и тетя Джорджи считают, что заслужили свое счастье. Такие красивые и знатные дамы — кому еще, как не им, быть счастливыми? Мне ужасно жаль их обеих. На самом деле ни мама, ни тетя Джорджи вовсе не так плохи, как та же леди Мельбурн — жестокая и циничная, и как ловко скрывает свои любовные похождения! Если бы мама была хоть немного осмотрительнее и благоразумнее…
— Да… — сказала Фанни, отводя взгляд.
— Хотя наверняка лорд Мельбурн знает, что Уильям не его сын. Он же его ни капельки не любит! Зато души не чает в его братьях — Фредерике и Пенистоне и довольно сносно относится к Эмили, хотя и неизвестно, его она дочь или нет. Но Уильяма и Джорджа он всего-навсего терпит, хотя и из них двоих все же отдает предпочтение Джорджу — ведь ни для кого не секрет, что его настоящий отец — не кто иной, как сам принц Уэльский. Бедный принц, для него это настоящая трагедия — все сыновья — незаконнорожденные и единственная дочь от принцессы Каролины, которую он ненавидит!
— А я ненавижу, когда ты начинаешь сплетничать! — сердито заметила Фанни.
— Согласна, сплетничать — это не в моих правилах, — ответила Каро, — и я не люблю скандалов. Но сегодня, когда пришел Уильям, я почему-то подумала о его настоящем отце — лорде Эгремонте. Знаешь, мне кажется, что он — совершенно замечательный человек! Я только один раз была в Петворте, давно, еще до того, как ты к нам переехала, и, знаешь, я была просто в восторге! Ты даже представить себе не можешь, какие сокровища собраны в его доме! Прекрасные картины, миниатюры, целая коллекция эмалей… а какие лошади у него в конюшнях! Ума не приложу, что он нашел в леди Мельбурн — ведь он, похоже, до сих пор не забыл ее. Может быть, он просто благодарен ей за сына — ведь о таком сыне многие могут только мечтать! Я знаю, что не могу выйти за Уильяма, но я все равно обожаю его, хотя мне часто кажется, что он чересчур хорош для меня. Наверное, ему следует благодарить судьбу за то, что я никогда не стану его женой.
В голосе Каролины послышались скорбные нотки, а глаза наполнились слезами.
«Сейчас она такая… настоящая», — подумала Фанни.
— Я испорчу ему жизнь, — продолжала Каро, — ведь Уильям очень добрый и мягкий человек, а ты знаешь лучше, чем кто-либо другой, какой фурией я иногда бываю.
— Тетя Генриетта говорит, что с возрастом это пройдет, — успокоила ее Фанни. — По крайней мере, ты хотя бы стараешься исправиться.
— Исправиться? Раскаянием в своих поступках, как бы дурны они ни были? Или любовью к тебе, и к маме, и к тете Джорджи? Разве этим можно исправить то, что уже содеяно?
— Ну, наверное…
— Звучит не очень убедительно! Помнишь то безумное соглашение, которое мы с тобой заключили несколько лет назад, — что я всегда буду первой, что ты станешь моей Руфью и никогда не будешь осуждать меня?
— Разве я когда-нибудь нарушала его?
— Нет. Ты всегда была добра и терпелива со мной, но мне иногда становится интересно, что же на самом деле творится у тебя в голове.
Фанни пожала плечами, и ее взгляд стал грустным. Она не любила лезть людям в душу, равно как и слишком откровенничать.