— Двадцать лет назад я бы, наверное, этому удивилась, — со, вздохом ответила Джорджиана. — Иногда я задумываюсь, почему от моей прежней жизни, наполненной успехом, любовью, роскошью и блеском, теперь не осталось ничего, кроме печальных воспоминаний…
Глава 4
— Это трагедия, ужасная трагедия, и я понимаю, что теперь, после того, как бедный Пенистон умер, вся моя жизнь и жизнь Уильяма совершенно изменится. Ну скажи же что-нибудь, Фанни, что угодно, только не сиди вот так молча, словно сфинкс!
Фанни вздохнула и покорно отложила в сторону перья, чернильницу, аккуратнейшим образом расчерченные на столбцы и колонки каталоги. Затем она сложила руки на коленях и принялась наблюдать, как Каро нервно вышагивает взад и вперед по комнате.
Библиотека в Девоншир-Хаус была поистине огромна, Фанни она казалась настоящей сокровищницей. Она приняла на себя обязанности по составлению каталогов, снабжению указателями и описаниями сотен томов, рядами выстроившихся на полках, и для нее это задание было столь же серьезным, сколь и увлекательным.
Герцогиня относилась к ее занятиям довольно снисходительно, всего лишь как к хобби, но в глубине души Фанни иногда думала, что, возможно, ей когда-нибудь придется таким образом зарабатывать себе на хлеб.
Каролина в течение нескольких последних недель была в бесконечных разъездах, нанося визиты дальней родне, но этим утром она совершенно неожиданно приехала в Девоншир-Хаус.
Около часа она о чем-то совещалась с герцогиней и леди Бесборо, а затем отправилась разыскивать Фанни.
На ней до сих пор был ее дорожный костюм из синего бархата, отделанный мехом, волосы растрепались, а на щеках горели ярко-красные пятна румянца.
— Мне только вчера сообщили, что бедняжка Пенистон ушел от нас, — сказала Каро. — Все мы, конечно, знали, что рано или поздно это должно было случиться… но смерть всегда приходит так неожиданно… Я уже давно привыкла ко всем этим разговорам о его слабых легких, но почему-то думала, что раз его лечат лучшие доктора, он проживет еще достаточно долго… Бог свидетель, мне искренне жаль леди Мельбурн; бедняжка, должно быть, в отчаянии, да и Уильям тоже. Он был так привязан к Пенистону… они все были так близки… Как сильно с этого самого момента все изменится для Уильяма…
— Конечно, — спокойно отозвалась Фанни. — Насколько я полагаю, теперь он унаследует титул пэра и весьма недурное состояние, не так ли?
— Как ты можешь говорить об этом так невозмутимо? — вспылила Каролина.
— А почему я должна волноваться? Последний раз, когда мы с тобой разговаривали, — а это было не далее как несколько недель назад, — ты мне сказала, что уже практически решила выйти замуж за Хартингтона.
— Да, я знаю, но тогда у меня не было ни малейшей надежды, что я когда-нибудь смогу выйти за Уильяма. Харт — замечательный человек, и я очень привязана к нему, кроме того, мне уже девятнадцать, а значит, пора всерьез задуматься о замужестве. Скажи, Фанни, ты меня осуждаешь?
— Не то чтобы осуждаю, но ты не перестаешь удивлять меня, Каро. Весь последний год ты практически ни разу не вспомнила о существовании Уильяма Лэма, и я думала, что ты успела забыть его.
— Я пыталась забыть его, но это не в моих силах. Последнее время я мало что слышала о Пенистоне, до тех пор, пока вчера не приехал лорд Грэнвилл и не сообщил нам, что все кончено. Я должна увидеться с Уильямом, я обязательно должна с ним увидеться! Наверное, он в отчаянии, и я должна утешить его. Я хочу, чтобы ты поехала вместе со мной в Мельбурн-Хаус.
— Даже и не думай! — воскликнула Фанни. — Это будет выглядеть ужасно бестактно и… бессердечно! Леди Мельбурн прекрасно знает, что Уильям всегда лелеял определенные надежды, и теперь, когда умер бедный Пенистон, они могут стать реальностью! Она может подумать, что ты явилась к ней в дом для того, чтобы порадоваться ее горю. Похороны назначены на завтра, и там соберется вся семья.
— Я тоже стану членом их семьи! — нетерпеливо воскликнула Каро.
— Но пока это еще не так! Тетя Генриетта и понятия не имеет о твоих намерениях, а когда узнает, то наверняка придет в ужас!
— Только глупец может поверить, что я могу приехать в Мельбурн-Хаус, чтобы порадоваться смерти Пенистона, которого всегда так любила и чью кончину теперь искренне оплакиваю. Знаешь, леди Мельбурн можно назвать кем угодно, но только не дурой. Впервые в жизни я чувствую, что мы с ней близки, и восхищаюсь ею — лорд Грэнвилл обо всем рассказал нам, и я бы на ее месте поступила бы точно так же. Ты слышала о том, что миссис Мастерс, это очаровательное создание, последние несколько лет была любовницей Пенистона? Они скрывали свои отношения, но когда леди Мельбурн поняла, что конец ее сына уже близок, она забыла обо всех условностях и приличиях и послала за миссис Мастерс.