— С тобой этого не случится, дорогая. Она слишком любит Уильяма.
— Вот именно! Она слишком любит его и не позволит, чтобы его любил кто-то еще! — безутешно зарыдала Каро.
Понадобились усилия нескольких слуг, чтобы привести Каролину в надлежащий вид для свадебной церемонии, и все это время она не прекращала рыдать. Фанни уже порядком выбилась из сил, утешая невесту и то и дело вытирая ей слезы, и когда в комнату вошла одетая для торжества леди Бесборо, она наконец-то улучила минутку, чтобы ускользнуть к себе и переодеться в свое скромное платье.
Никогда еще Фанни не испытывала к Каро такой любви и нежности, как сейчас, в тот день, который должен был стать для них обеих началом какой-то новой, совершенно другой жизни.
«Какое это, должно быть, блаженство — любить Уильяма и быть любимой им, — думала Фанни, — по сравнению с этим счастьем даже проблемы с его матерью должны казаться сущими пустяками».
Она и в самом деле не видела в леди Мельбурн ничего злодейского. Мать Уильяма была достаточно умной, но вместе с тем ограниченной и пустой женщиной. Она жила в тесном мирке своих собственных интриг и пеклась лишь о том, чтобы, потакая своим мелочным желаниям, не выглядеть дурно в глазах высшего света.
«Если Каро будет достаточно благоразумна и не станет пытаться полностью отобрать у нее Уильяма, то леди Мельбурн вряд ли захочет расстроить их брак», — думала Фанни.
Но сейчас, после нескольких недель сплошных волнений и переживаний, едва ли можно было ожидать от нее благоразумных поступков.
За несколько минут до начала торжества Фанни пришла в голову мысль поговорить с Уильямом. Каролина была уже почти готова, но время начинало поджимать, и жених заметно нервничал.
Церемония должна была состояться в большой гостиной на Кэвендиш-сквер. Гости в ожидании начала торжества наслаждались изысканными закусками а-ля фуршет, огромная зала утопала в цветах. Прибывшие герцог и герцогиня Девонширские вместе с лордом Бесборо исполняли роль хозяев, в то время как Генриетта помогала с последними приготовлениями невесте.
Уильям взял Фанни под локоть и увел ее в одну из дальних комнат.
— Я очень надеюсь, что все пройдет хорошо, но мне почему-то не по себе. Боюсь, Каро в последнюю минуту преподнесет нам какой-нибудь сюрприз. Как она сейчас?
Он посмотрел Фанни прямо в глаза, и она ощутила в сердце сладкую тупую боль. Она любила его так же, как многие юные девушки любят идеал, порожденный их собственным воображением.
— Она сама не своя, — с трудом заставила себя ответить Фанни. — Но, я думаю, если ты пойдешь и побудешь с ней немного наедине, она обязательно успокоится.
Затем она рассказала Уильяму, что Каро приняла опийную настойку, после которой ее мучили беспокойные сны.
— Бедняжка, она до сих пор под впечатлением от этих кошмаров, — сказала Фанни.
— Я позабочусь о ней, как только все это закончится, — ответил Уильям. — Каро всегда терпеть не могла помпезные свадебные церемонии, и я ничуть не виню ее, я прекрасно понимаю, что всего этого вполне достаточно, чтобы свести с ума кого угодно.
— Ей нужно думать только о тебе и о себе самой и забыть обо всем, что происходит вокруг, — сказала Фанни.
— Ты думаешь, она смогла бы?
— Думаю, да. Для этого нужна только ее любовь, а она очень любит тебя, Уильям.
— Я знаю, иногда мне даже кажется, что я не заслуживаю ее любви.
— Ты заслуживаешь гораздо большего! — с внезапным жаром сказала Фанни. — Ты был так великодушен, так бескорыстен, и все эти годы ты ни о чем ее не просил, пока не настало то время, когда ты наконец смог предложить ей руку и сердце! Каро — такая счастливая… Я могу только мечтать… что я…
Она внезапно замолчала, и Уильям улыбнулся, глядя на ее милое личико. Фанни превратилась в красавицу, но ее красота казалась слишком величавой по сравнению с мальчишески задорной миловидностью Каро.
— Ты хотела сказать, что надеешься, что и тебя кто-нибудь полюбит так же сильно? — ласково спросил Уильям.
— Этого никогда не случится.
— Глупенькая! Ты же очень красивая, Фанни, — красивая, умная и добрая! Когда ты встретишь мужчину, который тебе понравится, отправь его ко мне, и я расскажу ему, какая ты замечательная.
— Но ты же ничего обо мне не знаешь, ну, или почти ничего, — неуверенно улыбнувшись, сказала Фанни.
— Я знаю, что ты искренне любила мою Каро все эти годы, и все ее близкие очень тебе за это благодарны, но никто не испытывает к тебе такой благодарности, как я. Когда-то, давным-давно, мы с тобой поклялись друг другу, что будем друзьями, и тогда я пообещал тебе, что стоит тебе только позвать меня, и я в любой момент приду тебе на помощь. Это обещание остается в силе, дорогая, и я благодарю тебя за все, что ты сделала для моей Каро.