Каро и Уильям жили в своем собственном замкнутом Мире, для Фанни он казался окутанным розовой дымкой, сквозь которую ей мало что удавалось разглядеть.
Таким же сторонним наблюдателем чувствовала себя и леди Мельбурн. Поначалу удовлетворенная удачной женитьбой сына, через некоторое время она снова стала испытывать приступы ревности — Уильям больше не приходил к ней, как прежде, за советом и, казалось, был полностью поглощен молодой женой.
Почти неосознанно она начала посмеиваться над парочкой и часто повторяла, что они напоминают ей фарфоровую группу, изображающую влюбленного пастушка, преданно взирающего на свою кокетливую пастушку.
Глава 7
— Каро сейчас в Брокетте, и она прислала за мной экипаж. Я бы смогла уговорить кучера вернуться обратно без меня, но, боюсь, она рассердится, Чарльз. Она и без того считает, что я бываю у тебя слишком часто.
В голосе Фанни звучали нотки сожаления, но было очевидно, что решение принято: она уже успела надеть шляпу и накидку и дожидалась, когда вернется Чарльз, только чтобы попрощаться с ним перед отъездом.
— Меня это вовсе не удивляет, — нахмурившись, ответил Чарльз. — Хотя, я полагал, она прекрасно знает, что ты приезжаешь к нам только из сострадания к бедной Сильвии, которой твое присутствие всегда придавало оптимизма.
Они оба понимали, что его слова не вполне искренни: сострадание Фанни к Сильвии давно уступило место состраданию к самому Чарльзу, а он сам ценил общество Фанни гораздо больше, чем больная жена.
— Теперь она вряд ли нуждается в моем сострадании, — сказала Фанни. — Она живет где-то далеко от нас всех, в своем собственном мире, и я надеюсь, что там ей лучше, чем здесь. С тех пор, как она последний раз приходила в сознание, прошло слишком много времени…
— Мой ангел, я буду ждать, когда ты вернешься… Я знаю, тебе нужно ехать, ведь твоя репутация не должна пострадать…
— Меня не слишком тревожит, что обо мне скажут. В любом случае я не оставлю тебя и твоих мальчиков и буду продолжать навещать вас, как и прежде.
Он поцеловал ей руку.
— Фанни… Несколько месяцев назад мы пообещали друг другу, что до тех пор, пока Сильвия жива, не будем говорить о наших чувствах, но… ты знаешь все и без слов. Мне иногда кажется, что я страшный эгоист. Ты молода и красива, у тебя много друзей и работа, которая приносит радость… Я давно хотел тебя спросить… Почему ты до сих пор не вышла замуж?
— Просто до сих пор мне не встретился человек, которого я бы захотела назвать своим мужем. Мне уже двадцать три, и я научилась доверять своему сердцу, Чарльз.
— И… твое сердце принадлежит мне?
— Да, Чарльз, и я сделаю все, чтобы ты был счастлив.
— Ты даже не представляешь, что для меня значат твои слова!
Фанни вздохнула и сказала:
— Сегодня, взглянув на Сильвию, я поняла, что она скоро уйдет от нас… Ты должен как следует подумать, Чарльз. Возможно, ты сочтешь необходимым порвать наши отношения. Ты так любил Сильвию и любишь ее до сих пор — возможно, всего лишь память о ней, но какую боль ты испытаешь, когда поймешь, что другая женщина не может заменить ее?
— Ты хочешь сказать, что мне не на что рассчитывать, даже если я сделаю тебе предложение?
— Мне казалось, мы понимаем друг друга. Послушай, если ты уверен, что, женившись на мне, ты снова обретешь счастье, для меня этого будет вполне достаточно. Но… я никогда не смогу дать тебе то, что дала тебе она…
— Даже если и так, все равно это больше, чем я заслуживаю! Оглядываясь назад, я понимаю, что ты спасла меня от одиночества. Я уважаю тебя и восхищаюсь тобой, но это вовсе не означает, что я предаю Сильвию!
— Довольно, Чарльз! Мы и так сказали друг другу больше, чем должны были… — решительно проговорила Фанни и, печально вздохнув, добавила: — Я так любила ее…
— И она любила тебя… Если бы она могла, то сказала бы тебе, что все, чего она хочет, это чтобы мы — я и наши дети — чтобы мы были счастливы… Женщины — самые прекрасные создания на земле, а она была одной из самых замечательных женщин…
По дороге в Брокетт Фанни пришла в голову мысль, что они говорили о Сильвии так, словно она уже умерла и они оплакивают ее кончину. В некотором смысле это было правдой, ибо она уже несколько недель не приходила в сознание, и день ото дня силы покидали ее беспомощную плоть. Фанни понимала, что настала пора задуматься о своем будущем и принять окончательное решение.