Она была искренне привязана к Чарльзу и питала к нему самые нежные чувства, но понимала, что это вовсе не та пылкая страсть, о которой пишут в романах. Они были скорее друзьями, чем любовниками, и Фанни считала, что таких отношений вполне достаточно для удачного замужества. Кроме всего прочего, она очень привязалась к его детям и к его некогда гостеприимному дому, и, возможно, эта привязанность значила для нее даже больше, чем ее отношение к самому Чарльзу Эшу.
Она слишком долго жила заботами и радостями своей семьи, всегда оставаясь на вторых ролях, и не было ничего удивительного в том, что теперь ей страстно хотелось стать полноправной хозяйкой Эш-Мэйнор — и хозяйкой своей собственной жизни.
Брокетт гудел, словно пчелиный улей: Каролина сообщила Фанни, что через несколько дней должен приехать Уильям в сопровождении леди Мельбурн и Эмили и в доме полно работы.
— Как хорошо, что ты приехала! — радостно воскликнула Каро, но тут же с тревогой добавила: — Ты опять была с ним? Не нравится мне все это, Фанни! Ты всегда старалась держаться в стороне от любых скандалов, но, боюсь, если ваша странная дружба не прекратится, сплетен не избежать.
— Какое это имеет значение? — пожав плечами, спокойно ответила Фанни.
— Очень большое! Ты девушка на выданье, из хорошей семьи… Если бы тетя Джорджи была жива, она бы помогла тебе составить хорошую партию…
— Я сомневаюсь, что принадлежу к тому сорту девиц, которые выходят замуж по наставлению родителей, — не задумываясь, парировала Фанни.
— Что за глупости! Послушай, ты слишком привлекательна, чтобы остаться без мужа, и ты не хуже меня знаешь, что твоя связь с Эшем порочит твою репутацию. И не забывай о том, что ты не бесприданница — у тебя есть драгоценности тети Джорджи и деньги, которые оставил тебе отец. Только скажи, и я моментально подыщу тебе какого-нибудь симпатичного и благовоспитанного молодого человека!
— Дорогая моя Каро, — смеясь, ответила Фанни, — я тебя просто не узнаю! Откуда весь этот прагматизм? Ты вышла замуж, потому что любила Уильяма, а я если вообще когда-нибудь и выйду замуж, то только за человека, который будет для меня скорее другом, чем пылким любовником и чьи вкусы и увлечения будут соответствовать моим.
— Например, твоей любви к шахматам, — ехидно заметила Каро.
— Это потрясающая игра, и Чарльз играет гораздо лучше, чем я, — невозмутимо проговорила Фанни.
Каролина посмотрела на нее с ужасом:
— Не говори в таком тоне! Это звучит так… холодно, почти что жестоко! Бедная Сильвия… ведь она может прожить еще годы!
— Едва ли, Каро, и, думаю, никто не стал бы желать ей этого. Силы покидают ее, и она по-прежнему не приходит в себя. Она дышит — и это все.
— Как это невыносимо грустно…
— Хуже всего было, когда она поняла, что надежды на выздоровление нет… А сейчас… Сейчас скорее можно пожалеть ее сыновей, которые выглядят совершенно осиротевшими. И Чарльз остался совсем один.
— Если не считать тебя.
— Да, если не считать меня. Послушай, Каро, тебе не о чем волноваться. Мне уже двадцать три года, и я вполне могу позаботиться о себе сама. Мы с Чарльзом — добрые друзья, и в наших отношениях нет ничего такого, что могло бы запятнать мою репутацию.
Каролина, немного помолчав, спросила:
— Он знает о тебе… ну, о тете Джорджи?
— Да. Кроме тебя и Уильяма, он единственный человек, кому я об этом рассказала.
— Если ты сказала ему, значит, ты решила, что он имеет право знать… Он так важен для тебя?
— Возможно, — невозмутимо ответила Фанни.
— О, моя дорогая! Только чувства могут служить оправданием для связи подобного рода, но ведь ты вовсе не влюблена в Чарльза Эша!
— Между нами нет ничего предосудительного.
— Но ведь Сильвия еще жива, а ты уже строишь планы, чтобы выйти за него замуж! Когда я думаю об этом, я просто прихожу в ужас!
— В таком случае перестань об этом думать, — пожав плечами, ответила Фанни и отвернулась.
— Уильям был прав, — простонала Каролина. — Когда я сказала ему, что должна постараться переубедить тебя, он ответил, что мне лучше не вмешиваться не в свое дело. Он сказал, что ваши с Чарльзом отношения касаются только вас двоих и не имеют ко мне никакого отношения.
— Уильям думает, что мы с Чарльзом стали любовниками? — не поворачиваясь, тихо спросила Фанни.
— Похоже, да. Он считает это вполне естественным и, должна тебе сказать, даже рад за Чарльза.
— В таком случае скажи ему, что это неправда, — резко ответила Фанни.