– Может быть, и так, – согласился Летбридж. – Но ты думаешь, констебль поверит, что одна кружка пива способна произвести такое сильное действие на твоих слуг? Поскольку, знаешь, я ведь поступил не совсем так, как ты думаешь.
– Ус-сыпили! – в гневе воскликнула Горация.
– Именно, – улыбнулся его светлость. – Но, умоляю, позволь мне взять твой плащ!
– Нет! – отрезала Горация. – Я не позволю! Вы не совсем в своем уме, если даже не предлагаете мне сесть! Проводите меня, или я п-пойду домой пешком!
– Хочу, чтобы ты постаралась понять, Горри, сегодня ты не покинешь мой дом.
– Н-не покину ваш дом? О, вы и впрямь сошли с ума! – убежденно сказала Горация.
– Так давай сходить с ума вместе, любовь моя, – сказал Летбридж и протянул руку к ее плащу, чтобы помочь ей его снять.
– Н-не называйте меня «любовь моя»! – подавляя волнение, сказала Горация. – Так-так вы пытаетесь погубить меня!
– Ну, это как ты захочешь, моя дорогая, – сказал он. – Я готов, да, я готов – бежать с тобой, или можешь вернуться утром домой и рассказать любую сказку.
– У в-вас вошло в привычку убегать с женщинами, не так ли?
Он помрачнел.
– А, так тебе уже все известно, да? Скажем так, что у меня вошло в привычку похищать женщин из вашей семьи.
– Я, – сказала Горация, – из рода Уинвудов, и вы не можете заставить меня бежать с вами.
– Я и не стану пытаться, – спокойно сказал он. – Все же, я верю, мы могли бы отлично поладить, ты и я. Что-то есть в тебе, Горри, такое, что влечет меня к тебе. Я мог бы тебя заставить меня любить.
– Т-теперь я знаю, что с вами! – Горацию вдруг осенило. – Вы пьяны!
– Дьявол, есть немного, – ответил его светлость. – Ну, давай сюда свой плащ! – Он вырвал его у нее из рук и отбросил в сторону, затем, прищурившись, посмотрел на нее. – Нет, ты не красавица, но чертовски соблазнительна, моя прелесть!
Горация сделала шаг назад.
– Н-не подходите ко мне!
– Не подходить к тебе! – повторил он. – Горри, ты маленькая глупышка!
Она попыталась ускользнуть от него, но он поймал ее и грубо притянул к себе. Она хотела вырваться и, освободив одну руку, отвесила ему звонкую пощечину. Он схватил се за руки и крепко поцеловал. Ей удалось откинуть голову и наступить ему на ногу своим острым каблучком. Она ощутила, как он дрогнул от боли, и вырвалась, услышав треск рвущегося корсажа в его цепких пальцах. В следующий миг стол уже был между ними, а Летбридж поглаживал свою ногу и смеялся.
– Черт, маленькая злючка! Никогда не думал, что в тебе столько силы! Черт возьми, мне расхотелось отпускать тебя к твоему скучному мужу. О, не сердись так, любимая, я не буду гоняться за тобой по всей комнате. Садись.
Теперь она действительно испугалась, ей стало казаться, что он сошел с ума. Она враждебно следила за ним и пришла к выводу: единственное, что ей остается, – это взять себя в руки и поддерживать шутливый тон. Стараясь говорить спокойно, она произнесла:
– Я сяду, если вы сядете.
– Смотри! – ответил Летбридж, опускаясь на стул. Горация кивнула и последовала его примеру.
– П-пожалуйста, постарайтесь быть разумным, милорд, – попросила она. – Совершенно б-бесполезно говорить мне, что вы в-влюблены в меня. Я все равно в это не поверю. Зачем вы привезли меня сюда?
– Чтобы отнять твою добродетель, – ответил он дерзко. – Видишь, я с тобой откровенен.
– Н-ну так я тоже могу быть откровенной, – возразила Горация. – И если вы думаете, что сможете взять меня силой, то ошиб-баетесь! Я гораздо ближе к двери, чем вы.
– Верно, но ведь она заперта, а ключ, – он похлопал по своему карману, – ключ здесь!
– О! – сказала Горация. – Вы играете нечестно!
– Только не в любовь, – ответил он.
– Я прошу вас, – подчеркивая каждое слово, произнесла Горация, – перестать говорить о л-любви. Мне от этого становится дурно.
– Моя дорогая, – сказал он, – я с каждой минутой влюбляюсь в тебя все сильнее. Она закусила губу.
– Чушь! – выпалила она. – Если бы вы х-хоть немного меня любили, вы бы со мной так не поступили. А если вы изнасилуете меня, то п-попадете в тюрьму, если прежде Рул н-не убьет вас, что он, без сомнения, сделает.
– Конечно, – сказал Летбридж, – меня упрячут в тюрьму, если у тебя хватит смелости рассказать всему свету о твоих ночных похождениях. А стоило бы это сделать! Я был бы только рад, если бы проклятая гордость Рула была втоптана в грязь!
Ее глаза сузились; она подалась вперед, зажав руки между коленями.
– Вот как! – сказала она. – Звучит слишком напыщенно, милорд! Это прошло бы в «Друри-Лейн», но в жизни, могу . поспорить, н-нет!
– Тем не менее мы можем попробовать, – сказал Летбридж. Он перестал улыбаться, его лицо посуровело. Он впился в нее взглядом.
– Не могу представить, как я вообще м-могла хотеть видеть в вас своего друга, – спокойно сказала Горация. – Я думаю, вы просто трус! Разве вы не могли найти иного способа отомстить?
– Это лучший из всех, – ответил Летбридж. Он посмотрел на нее. – Но, когда я смотрю на тебя, Горри, я забываю о мести и желаю тебя ради тебя.
– Вы н-не представляете, как я польщена, – вежливо сказала Горация.
Он разразился смехом.
– Ах проказница! Верно говорят, что мужчина может пробыть с тобой целый год и не соскучиться! – Он встал. – Ну, хватит, Горри, доверься мне! Ты создана не для того, чтобы быть привязанной к человеку, который о тебе даже и не вспоминает. Прошу тебя, уедем со мной, и ты узнаешь, что такое любовь!