— Все в порядке, — резко оборвал Слоан, хотя Хизер чувствовала, что он явно недоволен. Его резкий тон напомнил ей, что деньги все еще были болезненной темой разговора между ними.
Резиденция губернатора находилась всего в двух кварталах от отеля. Богатая обстановка, должно быть, производила впечатление на простодушных жителей Запада: всюду позолота, хрусталь, цветастые ковры и мебель с парчовой обивкой. Но Хизер, раньше часто бывавшая в аристократических домах, смотрела на все без особого почтения. Собравшееся общество также было ей знакомо: к такому кругу она привыкла с детства. Ее мать обожала посещать званые обеды с влиятельными политиками и богатыми магнатами, вести легкую непринужденную беседу с гостями. Так поступала бы и сама Хизер, став миссис Рэндолф…
Эта неприятная мысль словно громом поразила Хизер, когда она стояла в длинной цепочке вновь прибывших гостей, ожидавших своей очереди поздороваться с хозяева-ми. Но нет, она совсем не скучает по таким пышным собраниям и не променяла бы всю роскошь этого особняка на неопределенную будущность в качестве миссис Слоан Маккорд.
Под пристальным взглядом мужа Хизер знакомилась с дородным губернатором Пейном и его хорошенькой женой Рут. Поговорив с хозяевами, оба присоединились к небольшой группе джентльменов, обсуждавших последний законопроект. Когда Слоан представил ей всех, кого знал, Хизер взяла бокал шампанского с подноса проходившего официанта и начала разыгрывать новую для себя роль жены политика. Успех был немедленным и оглушительным. Слоан молча наблюдал, как Хизер успела в считанные минуты очаровать всю компанию. В нем боролись восхищение ее манерами и воспитанием и смутное чувство вины. Герцогиня в своей стихии, излучает доброжелательность и приветливость. Настоящая светская дама. Женившись на ней, он вырвал ее из привычной среды раутов, приемов и балов. Она заслуживает модных платьев, шелков и бриллиантов, а не ситца и хрустальных бус, которые одни ему по карману. Он должен бы чувствовать вину перед Хизер, ведь она отказалась от всего ради него и Дженны, но ничего подобного не испытывал. И теперь, сравнивая ее с Ланью, Слоан вынужден был признать, что в этой блестящей оправе его вторая жена напрочь затмевала первую. Слоан представить не мог, чтобы Лань участвовала в его избирательной кампании, вела на равных разговор с образованными, умными людьми или, того пуще, помогала школьному учителю писать газетные статьи!
Вот уже дважды, возвращаясь домой, Слоан заставал жену и Вернона за оживленным обсуждением принципов демократии или стилистических особенностей той или иной фразы. Хотя они и были в самых дружеских отношениях, о физической близости не могло быть и речи, это было очевидно. Однако где-то в глубине души Слоан жестоко страдал от ревности, для которой у него не было никаких оснований. Его задевало, что какой-то книжный червь ведет с его женой остроумные и весьма серьезные беседы, а она, казалось, целиком поглощена гостем.
Слоан был почти благодарен, когда один из гостей прервал его невеселые размышления, что-то спросив. Однако он по-прежнему остро ощущал присутствие Хизер и мгновенно встрепенулся, когда высокий темноволосый незнакомец, подойдя к ней, весело воскликнул:
— Какая приятная неожиданность! Неужели это вы мисс Хизер Эшфорд?
— Ричард! — обрадовалась Хизер, протягивая руку, и на правах старой приятельницы позволила увлечь себя в сторону. — Что вы здесь делаете?
— Освещаю предвыборную кампанию. Перешел на службу в «Денвер пост». Кстати, то же самое я мог бы спросить и у вас.
— Я здесь с мужем. Теперь у меня другая фамилия.
— Да, слышал. Печально, — с сожалением улыбнулся Ричард. — Эван Рэндолф сообщил мне эту грустную новость несколько месяцев назад, когда мне случилось побывать в Сент-Ауисе. Вы нанесли тяжкий удар многим вашим поклонникам, включая меня. Я-то, глупец, надеялся, что вы меня дождетесь.
— Так я и поверила! — рассмеялась Хизер. — Вам было не до меня! Признавайтесь, сколько страждущих женских сердец вы разбили за это время?
Смех зазвучал в ушах Слоана легкой переливчатой мелодией, и стрела ревности впилась в сердце. Он насторожился, стараясь поймать каждое слово. Но Ричард, как назло, понизил голос.
— Собственно говоря, именно Эван попросил меня приглядеть за вами. Конечно, не мое это дело, но поверьте, он себе места не находит. Умолял меня узнать, как вы живете, не нуждаетесь ли в чем и довольны ли своим выбором.
Слоану показалось, что на лицо Хизер легла легкая тень.
— Передайте, что у меня все хорошо и я ни о чем не жалею.
В этот момент она подняла глаза и обнаружила, что Слоан следит за ней. Мрачно сдвинув брови, он шагнул в ее сторону, и она, как подобает верной жене, немедленно взяла его под руку.
— Ричард, позволь представить моего мужа, Слоана Маккорда. Слоан, это Ричард Уэлд.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Рад познакомиться, — кивнул Ричард. — А я старый друг вашей жены, в настоящее время репортер и по совместительству редактор «Денвер пост». Когда-то работал с отцом Хизер. Чарлз Эшфорд научил меня всем тонкостям профессии журналиста.
— Очень приятно, — с вымученной улыбкой ответил Слоан.
— Я слышал о вас, Маккорд. Намереваетесь сотрясти основы нашего общества? Говорят, вы обставили Куинна Ловелла!