Слоан торопливо скинул сюртук и рубашку. Оставшись голым до пояса, он с тигриной грацией шагнул к ней, играя мускулами. Олицетворение силы и мощи. Хизер в упоении подняла лицо навстречу его поцелую. Но вместо этого Слоан положил ей руки на плечи, повернул к боль шому, во весь рост, зеркалу и развязал ленты сорочки, обнажив гордую высокую грудь. В серебристом лунном свете ее кожа переливалась всеми оттенками перламутра.
Хизер прерывисто вздохнула. Сейчас, в столь непристойно обнаженном виде, она чувствовала себя последней грешницей, но такой желанной и даже любимой… Нагота Слоана, жар его тела, мускулистые бедра, касавшиеся ее мягких ягодиц, с каждой минутой волновали ее все больше.
Его бронзовые ладони накрыли ее белоснежную грудь и слегка сжали.
— Так прекрасна, — пробормотал Слоан. Глаза его, затуманенные желанием, гипнотизировали ее. Он мучительно медленно провел большими пальцами по розовым вершинам, и Хизер тихо вскрикнула.
— Тебе нравится, герцогиня? — раздался над ухом вкрадчивый шепот.
— Да… очень…
Она, обессилев, откинулась назад, пока он осыпал ее бесстыдными ласками, не сводя глаз с их отражения в зеркале. Длинные загрубевшие пальцы терзали чувствительные соски, и Хизер, не выдержав, тяжело задышала.
— Мне тоже нравится. Во мне вспыхивает желание при одной мысли о тебе, — признался Слоан.
— И сейчас тоже? — прошептала она, краснея от собственной смелости. Глаза Слоана нестерпимо ярко блеснули.
— Убедись сама. — И когда Хизер заколебалась, прошептал ей на ухо: — Честно говоря, мне надоело выполнять всю работу одному.
Хизер повернулась к нему лицом и дрожащими руками принялась расстегивать пуговицы на брюках. Наконец ей это удалось, и теплая ладонь дерзко скользнула в распахнутую ширинку и сомкнулась вокруг его плоти.
— Вынь его, — простонал Слоан, прикрыв веки. Хизер с готовностью повиновалась и вздрогнула при виде его мужского естества, огромного, пульсирующего. Что почувствует Слоан, когда нырнет в нее? Скорей бы ощутить, как его великолепное орудие заполняет ее до отказа!
Ошеломленная, одурманенная, робеющая, она ласкала источник неизмеримого наслаждения.
— Еще немного, — охнул он, — и я изольюсь прямо тебе в руку.
— Я не против.
Его горящий взгляд обещал так много, но, к ее удивлению, Слоан отстранился.
— Зато против я. У меня кое-что другое на уме.
— Что именно?
— Наказание. Я пообещал себе, что ты заплатишь за свое поведение на вечере у губернатора!
— Но я не…
— Не стоит отрицать, герцогиня. Мне пришлось вытерпеть тоскливый обед, пока ты смеялась и флиртовала со всеми соседями по столу, не обращая на меня ни малейшего внимания.
— Я не флиртовала.
— Но и меня не замечала. Да тебе, можно сказать, повезло, что я не скользнул под стол и не полез тебе под юбки! Представляешь, какой был бы скандал! — ухмыльнулся Слоан.
Хизер безмолвно наблюдала, как он выдвигает обитое дамаском кресло и усаживается. Стащив брюки и ботинки, он лениво откинулся на спинку, обнаженный, в полной готовности. Мужская плоть чуть подрагивала, гордо восстав из поросли завитков между мускулистыми раздвинутыми бедрами.
— Помнишь, как я учил тебя ездить верхом?
— Да, — хрипло прошептала она.
— Подойди поближе! Сейчас увидим, способная ли ты ученица.
Не отрывая глаз от его возбужденного мощного орудия страсти, Хизер как зачарованная медленно направилась к нему, притягиваемая невидимой, неодолимой силой.
Слоан дернул ее за подол сорочки.
— Сними. Я хочу видеть тебя полностью обнаженной.
Хизер покорно стянула сорочку. Его жаркие глаза оценивающе оглядели ее. Слоан обнял жену за талию и посадил себе на колени. Напряженная плоть прижималась к ее ягодицам, но Слоан не торопился. И оставался неподвижным. Зато Хизер нетерпеливо двигалась, стараясь покрепче прижать к его груди свою, жаждущую ласк. Слоан, едва прикасаясь, провел кончиками пальцев по ее рукам, от плеч до кистей.
— Слоан, — пролепетала она.
— Что?
— Не мучь меня. Пожалуйста…
— Что ты хочешь, дорогая?
Его руки скользнули вверх и коснулись груди Хизер. Перед ее глазами замелькали разноцветные искры.
Слоан слегка ущипнул тугие соски. Хизер ахнула, выгибая спину, и принялась тереться об него грудями, безмолвно умоляя взять ее. Она согласна на все, лишь бы… и Слоан это знал. Однако отказывал ей в том, чего так жаждало ее тело.
— Тебя… хочу тебя.
— И получишь… со временем. Когда по-настоящему изголодаешься.
Его пальцы запутались в густых локонах, но, вместо того чтобы поцеловать, он обвел языком контуры ее губ.
Желание-боль с новой силой ужалило ее. Хизер хотелось кричать, бить кулаками своего мучителя. Только он способен положить конец этой безбожной пытке.
— Слоан! Я уже… уже голодна.
— Но недостаточно. Совсем недостаточно.
У Хизер перехватило дыхание, когда его рука поползла по внутренней стороне ее бедра. Длинные стройные ноги, словно по волшебству раздвинулись, и его пальцы медленно-медленно пробрались сквозь кружево волос. Там, в потаенном местечке, она была словно влажный шелк, истомившаяся, изголодавшаяся по ослепительной радости его обладания. Он легко раскрыл пухлые створки ее женской раковины, и Хизер судорожно вздрогнула, когда Слоан отыскал маленькую чувствительную горошину, пульсирующую в ожидании его прикосновения.