Хоть бы скорее напиться до умопомрачения! Может, тогда он забудет этот взгляд подстреленной птицы. И в груди не будет этой ноющей боли.
Стараясь выбросить из головы назойливые мысли, он глотнул противного виски. Ее признание в любви стало еще одним ударом, пробившим очередную брешь в его защитной броне. Это уж слишком. Она хочет чересчур многого!
Он не солгал: в нем не осталось любви. Темная пропасть, на месте которой когда-то было его сердце, отторгала любые чувства… кроме сознания собственной вины. Угрызения совести не давали покоя. Он не сумел защитить Лань. Но теперь не может предать память о ней, полюбив другую.
Перед глазами плыли знакомые образы. Предсмертные муки Лани… кровь на его руках.
Слоан зажмурился, ощущая, как мрак смыкается вокруг него.
Отставив стакан, он поднес к губам бутылку виски и, закинув голову, стал пить, в нетерпении ожидая, когда спиртное затуманит рассудок.
Черт побери, на что ему любовь Хизер? Все равно ему нечем ей ответить! И не перенести новой боли. Отдать сердце другой, чтобы и ее отняли?
Он отвергает покой, который обрел с Хизер.
«Покой? — произнес ехидный внутренний голос. — Что это? Сон. Мечта, которой ты не заслуживаешь».
— Эй, ковбой! Не желаешь прокатиться? Поиграть кое во что? Объездить норовистую кобылку?
Слоан неохотно поднял одурманенные глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на стоящей перед ним женщине. Блондинка! Хизер?! Нет, не она. У этой волосы цвета меди, жесткие и курчавые. Не то что светлый шелк. И платье… вызывающее, с вырезом, из которого едва не вываливаются пышные груди.
Он поморщился от запаха приторных духов. Девица размахивала бутылкой дешевого виски, пухлые губы в красной помаде раздвинуты в призывной улыбке.
«Да это просто шлюха», — пронеслось в одурманенном мозгу. Слоан не знал ее имени. Должно быть, новенькая, — он ведь так давно не бывал в салуне. Зато, кажется, на все готова.
Слоан взглянул на свою почти опустевшую бутылку. Может, панельная девка — именно то, что требуется, чтобы заставить его забыть, притупить неуемную, саднящую, тайную боль. Именно то, что так нужно сейчас!
— Проклятие… почему бы нет?.. — промямлил он заплетающимся языком и, взяв предложенную бутылку, попытался встать, только колени почему-то подгибались. Слоан пошатнулся и едва не упал, но блондинка вовремя успела подхватить его и, обняв, прижалась грудью.
— Идем же, красавчик, — со смехом уговаривала она, пытаясь подтащить его к лестнице. Слоан упрямо мотал головой.
Но тут кто-то загородил им дорогу. Слоан недоуменно моргнул, разглядывая стройные ножки в черных сетчатых чулках и красных туфельках. Кажется… кажется, он их узнает! Жаль, что перед глазами все плывет и качается!
Он непонимающе уставился на хмурую Деллу Перкинс. Та, очевидно, не собиралась отступать.
— Лили, — обратилась она к блондинке, — почему бы тебе не поухаживать за Хорасом? Он скучает без тебя. Я сама позабочусь о Слоане.
Лили метнула на Деллу раздраженный взгляд, но без особых возражений вверила ей Слоана. Тот, явно не в силах идти сам, тяжело повис на девушке.
— Куда идем, Дел? — пробормотал он.
— В мою комнату, там в одиночестве утопишь все печали.
— Ты… правда… позаботишься… обо мне?
— Конечно, сладенький. Как в прежние времена.
— Болит… плохо… мне…
— Знаю, котик.
Она кое-как дотащила его до своей спальни. Обстановка была хорошо знакома Слоану: он частенько ночевал здесь в дни своей бурной молодости. Скромно, но чисто и аккуратно: медная кровать, умывальник, дубовое кресло-качалка. Только простыни измяты и, возможно, пропахли потом поспешных совокуплений. Делла подвела его к постели и осторожно подтолкнула. Да, воняет… противно…
Слоан с полустоном рухнул на кровать, прижимая к себе бутылку. И очень удивился, когда Делла, стащив с него сапоги, не принялась за штаны, а просто укрыла одеялом.
Слоан сонно приоткрыл один глаз:
— А почему остановилась?
— Спи. Выспишься — станет легче.
— Не желаю спать! Я хочу тебя!
— Ты не в том состоянии, чтобы хотеть меня или кого другого, сладенький. Кроме того, тебе вовсе не я нужна. Дома тебя ждет красотка жена, к ней и иди.
Но Слоан высвободил из-под одеяла руку и, обняв Деллу за шею, притянул к себе.
— Заставь меня забыть ее, Дел, — хрипло прошептал он ей на ухо.
Женщина отстранилась.
— Кого именно? Твою жену?
— Угу… ее…
Он снова попытался привлечь к себе Деллу, но та заупрямилась:
— Ты вовсе не меня хочешь, Слоан, лапочка. Правда ведь?
Правда. Он не видит ни одной женщины, кроме Хизер. В этом вся беда. Он слишком безоглядно желает собственную жену.
Делла, казалось, понимала Слоана и без слов. И, будто прочитав его мысли, присела рядом и погладила по голове.
— Почему бы тебе не рассказать все с самого начала? Поверь, я умею слушать.
Слоан, тряхнув одурманенной головой, принялся открывать бутылку. Делла и впрямь умеет выслушать мужчину, но ему исповедник ни к чему. Не хватало еще выложить свои несчастья девке из бара!
— Зачем мне ее любовь?! — словно издалека услышал он собственный голос. — Я любил Аань. Только раз в жизни… мужчина находит такую любовь…
— Кто тебе это сказал, малыш?
Слоан недоуменно нахмурился, и Делла ласково пригладила упавшую на его лоб прядь.
— Иногда человеку доводится встретить и вторую любовь.
— Нет!