— Вы меня пугаете, мистер Поттер. С вами все в порядке?
— Но я же сегодня вовремя, сэр? — улыбка сменилась искренним недоумением.
— Вот это и странно, мистер Поттер. Я боюсь, что вы настолько хотели меня увидеть, что даже пришли без опоздания.
А, вот теперь все как надо! От встречи до первого сарказма прошло ровно три секунды. Не самый лучший результат. Можно справиться и быстрее.
— Приступайте к работе. Мне не терпится увидеть что у вас получится. Интересно, с какой попытки вы взорвете лабораторию?
— Я постараюсь этого избежать.
— Если вы продолжите так терзать бедную жабу, пытаясь добыть ее желчь столь варварским способом, она вам после смерти отомстит и прожжет котел до основания.
Гарри покосился на Снейпа, стараясь сдержать злость, бурлившую в крови и норовившую выплеснуться через рот не самыми изящными выражениями. Вот, знаете что, профессор? Если бы вы не лезли тут со своими вездесущими комментариями, я бы смог нормально сосредоточиться, а не кидать толченый майоран после ромашки. Ой. О-ей. Это плохо. Это очень плохо!
Зелье подозрительно затихло, а потом на поверхности появился пузырек, неприлично быстро увеличивающийся в размерах, пока не…
— Уже лучше, мистер Поттер, — сказал профессор, отплевываясь от красной жидкости. — Только поработайте над вкусом. Жду вас через неделю в тоже время. Не забудьте опоздать, чтобы не нарушать традицию.
***
— Вижу, друг, твой день прошел продуктивно, — сказал Рон, оглядывая товарища, с ног до головы облитого красным зельем.
— Профессор Снейп сильно ругался? — сочувственно спросила Гермина, очистив Гарри заклинанием.
— Сказал «Уже лучше, мистер Поттер».
— Плохой знак, — Рон втянул воздух сквозь зубы, словно стараясь сдержать боль.
— Сам знаю.
— А как твой чай с профессором Люпином? Узнал что-нибудь? — поинтересовалась Гермиона.
— И да, и нет. Во-первых, он вроде как не подкатывает ко мне.
— Я же говорила! — оживилась Гермиона.
— Во-вторых, они с Сириусом Блэком и моим отцом были «близкими» друзьями. Степень близости дружбы мне определить так и не удалось.
— Не-е-ет! — прошипел Рон с выпученными глазами.
— В-третьих, про Драко он ничего не рассказал, но там точно что-то не чисто.
— То есть ничего полезного ты не узнал, — подвел итог Рон. — Когда они там собирались встретиться в Визжащей хижине?
— Завтра, но Драко же передумал приходить, потому что Люпин ему запретил, так как там…
— Что-то будет!!! — сказали все хором.
***
— Драко, ты чего творишь! Ты хоть на секунду задумался, что кто-то может пострадать! — шипел сквозь зубы Северус, прижимая подростка к холодной стене подземелья. — Если бы я не перехватил твой подарочек раньше, мог погибнуть кто-нибудь из учащихся, твоих сокурсников между прочим, Драко! Ты понимаешь это?
— Профессор, я не знаю, что делать!
— Я же могу помочь тебе, только попроси!
— Нет… Я… Я должен сам это сделать! … Профессор? Профессор, с вами все в порядке?
— Да, — выпалил преподаватель. — С чего ты взял, что со мной что-то не так?
— У вас кровь идет.
— Мерлин! — Северус вытер ладонью нос и понял, что с трудом стоит на ногах и готов потерять сознание.
На негнущихся ногах он поднялся по лестнице, держась за стенку добрался до окна и выглянул, желая глотнуть воздух.
— Твою мать, Поттер! Какого хрена! Чего ж тебе вечно дома не сидится?!
Глядя в окно, Северус увидел, как огромный волк, очевидно обернувшийся Люпин, выскочил от Гремучей ивы и побежал в сторону запретного леса, сметая по пути трех подростков.
Не понимая, как это произошло, профессор уже через несколько секунд сидел весь перепачканный кровью на коленях возле подростка, пережимая артерию на ноге. Немного отдышавшись, он совершенно спокойным голосом сказал:
— Мисс Грейнджер, мистер Уизли, зовите на помощь.
А про себя с облегчением подумал «хорошо, что я не ранен».
***
Гарри очнулся от того, что его пристально разглядывал профессор Снейп.
— Очнулись, мистер Поттер? Может расскажете, что вы делали ночью за пределами вашей спальни?
— Мы подозревали, что профессор Люпин, что-то скрывает, и решили проследить за ним.
— Ну и каков результат вашего расследования?
— Профессор Люпин — оборотень!
— Правильно, мистер Поттер. Пять баллов за сообразительность.
— Вы начислили. Мне баллы?
— Не обольщайтесь. Минус десять, за то, что ваша тройка осталась последней, кто об этом не знал.
— Разве все уже знали?
— Почти все, мистер Поттер. Профессор Люпин неспроста на прошлой неделе задал вам эссе по этой теме. И если бы ваша геройская голова не была занята очередными теориями заговора, даже вы бы смогли это заметить. Не говоря уже о мисс Грейнджер.
Гарри откинулся на подушку, прикрывая глаза, и потянулся рукой к преподавателю.
— Профессор, не уходите пожалуйста, с вами так хорошо.
— Как очаровательно, мистер Поттер. Жаль, что вы бредите, — профессор с абсолютно беспристрастным видом развернулся и направился к выходу, где его чуть не сбила с ног пара подростков.
— Простите, сэр, — сбившимся голосом проговорила Гермиона.
— Минус десять баллов с Гриффиндора за попытку шпионажа за профессором и пять лично с вас, мистер Уизли.
— За что? — глаза Рона округлились, а рот открылся.
— За грязную обувь в больничном крыле, — преподаватель заклинанием убрал следы с пола и вышел за дверь.
— Гарри, ты как? — взволновано спросила Гермиона, подошедшая к кровати больного.
— Люблю!
— Кого??? — в голос выпалили его друзья и ошарашенно уставились на него.
— Пока не знаю, но обязательно выясню.
***
Подготовиться к очередной отработке по зельям в этот раз Гарри собирался основательно. Он заранее рассчитал время, когда нужно выйти, чтобы не опоздать, каким путем идти чтобы ни на кого не наткнуться по дороге и даже решил прочитать этот гребанный рецепт в учебнике еще раз. Вот тут-то его и ждал очередной сюрприз. Открыв свой старенький учебник по зельеварению, пролежавший в шкафу лаборатории наверно не меньше двадцати лет, он обнаружил там записи, которых раньше там абсолютно точно не было.
— Ро-о-он! Иди сюда быстро!
— Ты чего орешь, как полоумный? Я же на соседней кровати.
— Рон, смотри сюда! Что ты видишь?
— Учебник.
— А в учебнике?
— Буквы. Чего еще можно увидеть в учебнике?
— Надписи, Рон. Ты видишь надписи?
— Конечно вижу, Гарри. Это учебник. Их специально для этого и создают, чтобы писать в них надписи. С тобой все нормально?
— Рон, скажи, ты видишь рукописные надписи?
— Не вижу я никаких рукописных надписей, Гарри. Что с тобой? Может тебе сходить к мадам Помфри? — Рон обеспокоенно взглянул на друга, глаза которого были одержимы идеей.
— Гермиона все знает. Мне нужна Гермиона! Гер-ми-о-на!!!
Мальчишки сбежали в гостиную, где нашли свою подругу, спокойно выполняющую домашнюю работу.
— Гарри, ты чего кричишь?
— Гермиона, скажи, что это может быть, если я вижу в книге текст, которого там раньше не было?
— Ну самое первое предположение, которое приходит в голову, — спокойно ответила Гермиона. — Это то, что у тебя с головой не все в порядке. Все-таки видеть, то чего нет — это даже в магическом мире плохой признак.
— Я же говорил! — Рон, обрадованный своей догадливостью, толкнул друга в плечо.
— А еще текст может быть зачарован, чтобы его не видел никто, кроме самого человека. Иногда заколдовывают так, чтобы близкие родственники — дети, родители, супруги, тоже могли видеть, — предположила Гермиона.