Он вытянулся, пропуская ее, потом подцепил дверь носком ботинка и тихонько прикрыл. Карина пошла навстречу.
— Я… не знала, что сказать твоей тете, когда она показывала мне эту комнату. Я ни в коем случае не хочу отнимать ее у тебя. В конце концов…
— Карина!
— Да?
— Перестань беспокоиться о пустяках, ладно? Он запустил руку под длинные шелковистые волосы и ощутил их приятную тяжесть. Затем неторопливо, но настойчиво притянул ее к себе, пока она не оказалась в плену его рук. Их губы встретились — разок, другой, а потом прижались плотно и надолго.
Коди обнял ее за плечи. Карина напряглась, но, не воспротивилась, когда он привлек ее к себе сильнее. А после продолжительного поцелуя и вовсе смягчилась, полностью ему доверившись.
Она ему доверилась! Коди отпрянул, как обожженный. Не отпуская ее рук повыше локтей, он наблюдал, как густые, шелковистые пряди медленно упали с чистого лба и обнажили неотразимые черные глаза и еще влажные от поцелуя губы.
Не удержавшись, Коди застонал.
— Что с тобой?
Он лишь молча покачал головой.
— Я знаю, что неопытна, но, если ты покажешь, как надо целоваться, я смогу…
— Милая, тебе не нужны уроки, поверь мне. Все у тебя получается — по-своему, по-твоему. Ты дьявольски способная ученица.
Резко отвернувшись, Коди отошел к окну.
— Нам предстоит делить эту комнату? — спросила Карина после долгого молчания.
— Придется что-нибудь придумать, — еле внятно пробурчал он.
— Ты что-то сказал?
Он повернулся к ней, втайне надеясь, что уже лучше владеет собой.
— Все будет в порядке, девочка. А вот что сейчас делать — ума не приложу. — Из-за опасения, что не сможет сдержать свой пыл, он не посмел коснуться ее. — Давай-ка что-нибудь перекусим. На пустой желудок плохо думается.
Он махнул рукой, приглашая ее пройти вперед. Ах, какое мучительное удовольствие идти позади этой прелестной девушки по коридору и по лестнице, восхищаясь грациозной фигуркой!
Друг ты мой любезный, тебе за многое придется заплатить!
За ленчем Летти составила им компанию — к великому удовольствию Коди. По своему обыкновению женщина тотчас бросилась помогать им устраивать свою жизнь.
— Надеюсь, ты будешь больше привязан к ранчо, Коди. Теперь, когда у тебя есть жена, ты не сможешь продолжать бродяжничество, оглашая окрестности гиканьем, скликая своих диких друзей.
— Как мило ты меня обрисовала, тетя Летти. Я тронут.
— Не станешь же ты таскать Карину всюду за собой! Надеюсь…
— Нет, Летти. Не стану. Сейчас я все еще в растерянности. Все случилось так неожиданно. Ты должна согласиться, что обстоятельства несколько необычные. Я имею в виду, что большинство вступающих в брак имеют время свыкнуться с этой мыслью и наметить определенные планы на будущее… Для нас же эта свадьба, что гром среди ясного неба.
Летти повернулась к Карине.
— Ты чем думала заняться до замужества?
— У меня, собственно, не было особенных планов. Когда Альфонсо не разрешил мне продолжить учебу, я осталась дома и помогала, чем могла.
— На что же он так озлился, что не разрешил тебе закончить образование?
— Не знаю. Просто сказал, что мне не следует больше учиться, что пора выходить замуж, обзаводиться семьей и посвятить себя только ей.
— Самая невероятная чушь, которую мне когда-либо доводилось слышать! Образование чрезвычайно важно, тем более, если ты собираешься просвещать юные головы. Коди пояснил:
— Карина хочет работать в области речевой терапии.
— В самом деле?
— Да, и пыталась убедить Альфонсо послать ее учиться в университет в Чикаго.
Летти отвела полный сочувствия взгляд от Карины и с прищуром посмотрела на Коди:
— А почему бы тебе не послать ее туда?
— Что?! — Чтобы не расплескать кофе, он поставил чашку на блюдечко.
— Ты хорошо меня слышал. Если я правильно поняла, эта девочка рисковала головой… и своей репутацией… пытаясь спасти твою драгоценную шкуру. А что получила взамен? Застряла здесь с мужем, который летает повсюду, как вольная пташка, и властной старухой!
— Я вовсе не считаю тебя старой, Летти, — улыбнулся Коди.
— Не хитри, парень. И не подлизывайся ко мне. Ты собираешься осесть и жить здесь, на ранчо, постоянно? — Она наклонилась вперед и немигающим взглядом уставилась на Коди.
— Не уверен, смогу ли, Летти. Видишь ли, я…
— О, я много чего вижу, молодой человек. Главным образом, то, что Бог не одарил тебя здравым умом. Карина, без всякого сомнения, самое лучшее, что выпало на твою долю, а ты даже не в состоянии осознать этого. Девочка избавилась от одного деспотического упрямца и обрела на свою голову другого.