Спустившись вниз, Уотер увидел, что девчонка не только давным-давно встала, но и успела приготовить завтрак. На десерт были какие-то орешки, с виду похожие на жареный миндаль.
- Это миндаль, - подтвердила девчонка. - От соседей. У нас он еще только цветет.
"От соседей?!" - мысленно изумился Уотер, совсем позабыв о том, что предложение полазить по окрестным садам прозвучало еще с вечера.
- Я думала, ты из порядочных, - рассеянно проговорил он, запуская лапу в импровизированное блюдо, сварганенное из листьев какого-то растения.
- У тебя появились сомнения? - парировала девчонка.
- А соседи?
- Так ведь их нет, никаких соседей.
- Зато есть соседские сады.
Девчонка засмеялась:
- Уотер, здесь все - наше. Точнее, общее. Я же говорила: мы в заброшенном городе.
- А если явятся хозяева?
- Какие хозяева? Откуда? Те, кто здесь жили, давным-давно обзавелись другими жилищами, а эти дома теперь ничьи. Они любого, кто сюда приедет и захочет здесь поселиться.
- Значит, я могу занять любой дом, и никто про меня плохо не подумает?
- Можешь. Если тебе здесь тесно.
Пока Уотеру еще не было тесно в домике с пантром на воротах. Поэтому он предложил другой вариант:
- А пошарить там можно?
Девчонка подумала.
- Не желательно, - сказала она, наконец. - Я же говорила: дома законсервированы.
- Смешная ты, - сказал Уотер, нахмурясь. - Жить можно, а полазить нельзя. Для чего же эти домашние консервы, если хозяева здесь никогда не появятся?
- Для людей, конечно. Когда-нибудь нам станет тесно в обжитых районах, и народ начнет сюда возвращаться.
- Лет этак через 300.
- Или через четыреста.
Уотер взглянул на нее с подозрением: не шутит ли его хозяйка. Но на это было непохоже: мисс, кажется, вообще привыкла резать вслух то, что думала.
- Четыреста лет ваши сооружения не простоят, - произнес он авторитетно.
- Откуда ты знаешь? У нас строят на совесть. Конечно, кое-что придется поменять, например, солнечные батареи на крышах или автоматику, но кто знает? Вдруг обратное переселение начнется на пару столетий раньше? У нас хорошая рождаемость. Лет через полтораста ожидается демографический взрыв.
Сто пятьдесят лет?! Уотер не привык мыслить подобными масштабами! Но если сказать правду, такой подход к делу оказался ему вполне по плечу. Тем более, что 150 лет маячили в его воображении сроком, не имеющим отношения к реальному бытию. Так что он мог вполне свободно заняться проблемами более насущными. Например, проверкой, водится ли в здешних водоемах рыба. Если он мужчина - он должен стать добытчиком, иначе девчонка возьмет-таки над ним верх. Крючки он найдет из чего сварганить, в их квартале это умеет любой пацан. В одном из встроенных шкафчиков кладовки он видел целую уйму разной проволоки, так что есть возможность сообразить.
И сообразил. Вместо лески попросил у девчонки ниток, прихватил узелок с плодовой всячиной и отправился к морю. Чтобы не заблудиться на обратном пути, он не стал спускаться на соседний ярус, а двинулся по каменной дорожке трехметровой ширины, тянувшейся вдоль всего барьера. Единственное неудобство пути состояло в том, что приметно через каждые 500 метров кромка барьера уходила вниз, превращаясь в лестницу, и дорожка делала изгиб. Места эти не были огорожены, так что приходилось смотреть в оба. Была, правда, примета: лесенки располагались напротив переулков, так что когда справа от Уотера оказывалось пустое пространство, это обозначало: голову налево, не зевай!
Уотер не зевал. Он двигался не по самой кромке (с непривычки у него кружилась голова от высоты), а так, чтобы вполне безопасно и беспрепятственно любоваться раскинувшейся внизу панорамой. И, надо сказать, зрелище это приятно порадовало бы любой глаз.
Город располагался ярусами на длинных террасах, вырезанных кем-то под линеечку вдоль подножия той самой огромной стены, уходившей под облака, которая так поразила Уотера в первый его день на планете. Всего ярусов было десять. Посередине каждого шла улица, которую через равные промежутки прорезали каньоны переулков. Дома располагались правильными рядочками, и вокруг каждого зеленел роскошный сад.
Ничейный сад. Для всех, в том числе и для его, Уотера, пользования. Самые крайние строения, шедшие впритык к каменной дорожке, к той самой, по которой фланировал Уотер, впрочем, садами окружены не были. Но они и не были домами - так, какие-то длинные сооружения без крыш и окон.
Выйдя на окраину города, Уотер увидел, что сады плавно перешли в цветники, подобные тому, посреди которого приземлился звездолет. Только растения на клумбах были разные, и кустарник тоже. На том, возле которого сейчас стоял Уотер, пламенели фонарики каких-то ярко-красных ягод. Уотер попробовал - ягоды оказались жесткими и невкусными. Должно быть, еще не поспели.
Глянув вниз, Уотер отыскал глазами звездолет и решил спуститься, чтобы прихватить с собой кассетник и диски. Но он зря утомлял ноги: входной люк звездолета был не только закрыт, но и заперт. Подобрать шифр Уотер не смог, хотя и сделал такую попытку.
Эта маленькая неудача не испортила ему настроения. До моря в самом деле было около полутора часов ходьбы; ярусы, на которых располагался город, сразу же за последними домами круто бежали вниз. Спускаться было легко, центральная дорожка была кое-где террасирована на ступеньки по 20 см высотой каждая, и если бы не духота, усиливавшаяся по мере продвижения вниз по склону, все было бы еще чудеснее.