- Устала наша Иночка, - проговорил он. - Поразительная женщина!
Додька промолчал, но задумался. Он много раз до этого слышал про расчетливый, холодный Инкин ум, практически не подвластный таким эмоциям как страх или паника. И вдруг оказалось, что эта самая Инка тоже кое-чего боится и точно также несвободна в своих действиях, как любой другой подданный империи. И все почему? Потому что Лиска не имеет возможности выйти из системы!
Следовательно, пока не поздно, надо было что-то предпринять. И он уже без каких-либо возражений воспринял идею отца о двойной подстраховке. Это обозначало, во-первых, его собственный, Додькин счет в совершенно другой банковской сети, а во-вторых, тройственное право пользования основным счетом, с которого шла оплата налога за Безымянную. Третьим пользователем была Рябинка.
Оба: и отец и сын договорились, что в случае смерти кого-нибудь из них оставшийся в живых подберет нового члена тройки и введет его в курс дел. Для этого требовалась определенная свобода маневра. Соответствующий документ был составлен и завизирован банком как положено. По этому договору все три пользователя счета имели равные права, в том числе могли включать в число пользователей других юридических лиц без согласования с компаньонами.
- Я сомневаюсь, чтобы Мадька захотел вникать в финансовые проблемы и вообще хоть разок воспользоваться своими правами, - сказал Доди.
- Мади - запасной вариант. На тот случай, если вдруг кто-то из нас троих останется один и не сможет сразу найти подходящую кандидатуру. Но лучше тебе заранее присмотреть мне или матери заместителя на случай нашей смерти. У твоего брата голова не создана для подобных дел, но, будучи включенным в число пользователей, он всегда сможет передоверить свои права кому-то другому, более способному. Поэтому держи его генетический код и остальные данные наготове.
- Мне с ним поговорить?
- Не сейчас. Лучше попристальней вглядись в подрастающих и готовь, готовь нам смену. И не забудь: чтобы не промахнуться, кандидат должен быть только из чистых линий, с гарантией: свой. Помни: полукровкам доверять нельзя.
- Почему?
- Потому что они воспитаны на наших обычаях, и очень легко принять их поведение за врожденные качества.
- Я не знал, что ты расист, отец, - нахмурился Доди.
- Я не расист, но есть вещи, которыми нельзя рисковать. Могущество связано с чертами характера, какие при определенном воспитании дают человека абсолютно надежного, который не станет предателем ни при каких условиях и никогда. За другой тип людей я поручиться не могу - вот и все. Я тебе больше скажу: найдешь кандидата - свози его на Новую Землю, устрой ему проверку.
Вспомнив этот разговор, художник вздохнул. Странно распорядилась судьба: Додьки наверняка уже нет на свете, а он все еще скрипит, не падает. Интересно, кто сменил его? Первая замена должна была произойти после того, как художник распустил слух о собственной гибели. Поскольку сразу же стало известно и о смерти Рябинки, то наверняка Додьке-таки пришлось вводить в курс дела младшего брата. Да, давненько он не был у своих, давненько...
Художник провел рукой по камню и, присмотревшись, увидел на ладони темные пятна. На подушечках пальцев тоже отпечаталась пыль. Сколько времени прошло с тех пор, как он последний раз наводил здесь чистоту? Сезонов двадцать, наверное, если не больше. Вон как потускнели у Нелы глаза, и волосы у Мартина стали из седых серыми. Ничего, это поправимо. Сейчас он наберет воды из резервуара наверху, подгонит машину и наведет блеск...
Наведение "блеска" заняло как обычно часа три. Сделав дело, художник удовлетворенно прокашлялся, сложил приставную лестницу, убрал насос и отошел от стены, чтобы еще разок взглянуть на свое творение. Обновленная, посвежевшая картина понравилась ему еще больше. Да, такое не стыдно показывать кому-либо. Жаль маленько, что экскурсоводом будет не он, но это ерунда, главное, что картина дождется своего часа. Камни, из которых она сложена, имеют достаточную толщину, и пазы продуманы так, чтобы дождевая влага не просачивалась внутрь, разрушая мозаику. И как хорошо, что он догадался не приклеивать разноцветные кусочки к основе, а приваривать, расплавляя монолит с помощью специально сконструированного прибора.
Да, создание этой картины потребовало немало изобретательности и далось нелегко. Особенно трудно было найти камни нужной расцветки, чтобы картина визуально не распадалась на отдельные фрагменты. Проще всего было достать оливин, и этот камень он использовал везде. Много его и вот здесь, возле Мартина...
Мартин... Доктор Мартин... Друг его детства...
Художник посмотрел на фрагмент, где он изобразил второго из двух людей, никогда не ступавших на поверхность Безымянной, но оставивших след в ее истории. Несправедливо было бы пропустить того, кому многие из прибывших сюда акционеров были обязаны, что называется, второй жизнью. Странно, конечно, что этот скромнейший человек, всю жизнь осуждавший всякого рода подвиги, умер смертью героя, но это было именно так. Мало того, он ухитрился организовать видеосъемку последних своих минут.
Доктор Мартин...
Художник не заметил, как вновь погрузился в воспоминания. Он очень ясно представил себе, как все происходило, словно сам был свидетелем гибели друга. Конечно, до некоторой степени это так и было. Ведь его тоже в свое время судьба столкнула с одним их тех, ради спасения которых его друг отдал остаток своих дней.
Их называли "зелеными". Вот один из них изображен рядом с Мартином. Здесь он совсем не страшный, а тогда, когда художник их увидел впервые, все в нем содрогнулось от ужаса, от страха стать таким же. Потом-то стало известно, что могучие не способны превращаться в "зеленых". Наоборот, сила, заключенная в них матушкой-природой, давала им возможность возвращать несчастным прежний облик.