- Я готов, осталось только погрузиться, - произнес он вслух, и самым умиротворенным тоном.
Он ожидал вспышки гнева, выражения брезгливости, недовольства или еще чего-нибудь в подобном духе.
- О своих вещах можешь не беспокоиться, они уже в звездолете, - сказала девчонка абсолютно спокойно. - Ты, конечно, не обязан мне отвечать, но я все хотела бы понять, чем я тебе не подошла?
Правда была в том, что Уотер вообще не намеревался жениться, и один только намек на свадьбу способен был заставить его дать стрекача от самой шикарной представительницы слабого пола в Вселенной. Но сказать так было бы сделать комплимент особе, стоявшей перед ним. Для такой язвы, как его мисс, это было бы слишком роскошным подарком.
- Ты очень грубая, - соврал он нахально. - Мне такие не по нутру.
Девица молча кивнула и скрылась и в домике старого отшельника.
- Тебе не обязательно улетать отсюда, - сказала она все с тем же грустным спокойствием, когда четыре огромные коробки, вплотную набитые упаковками с полуфабрикатами, способными заставить позеленеть от зависти половину населения квартала Уотера, были размещены в подсобке при пищеблоке. - Я могу познакомить тебя с моими младшими сестрами. Ты можешь выбрать одну из них и остаться у нас.
"Этого еще не хватало," - поежился Уотер.
- А чем они от тебя отличаются? - поинтересовался он лениво.
- Они красивее, моложе и мягче. Они не будут пытаться взять над тобой верх.
Это был уже совсем другой коленкор. Девица явно прониклась нужным духом, и Уотеру даже стало ее жаль. Тем не менее он сказал как бы в раздумьи:
- А вдруг я им не понравлюсь?
- Понравишься, - возразила девица со вздохом. - У нас с ними одинаковые вкусы.
Она шмыгнула носом и отвернулась.
- Нет, - проговорил Уотер, с усмешкой разглядывая ее профиль. - не выйдет. Мне одной тебя предостаточно.
Старт был дан. Скоро полосатая планета начала стремительно уменьшаться в размерах, пока не превратилась в едва заметную звездочку.
- Приготовиться к переходу в гиперпространство", - прозвучало предупреждение.
Еще одни сеанс перегрузок в 3g - и невесомость.
- Вот что, - сказал Уотер, лениво поглядывая в иллюминатор, где снова абсолютно ничего не было видно. - Ты выбрала дохлый способ действий.
- Да? - поинтересовалась девица грустно.
- Прежде чем присватывать меня в спутники жизни, требовалось хотя бы проверить, способен ли я на что-нибудь в постели.
- Зачем?
В голосе девицы не было ни любопытства, ни насмешки. Лишь очень большая и безнадежная печаль.
- Ты бы имела возможность понять, что и стремиться-то тут не к чему. И не стала бы тратить порох.
Девица, наконец, заинтересовалась.
- Что, так уж совсем безнадежно? - подняла она на Уотера свои серо-голубые, слегка запавшие от треволнений последнего времени глаза.
- Нет, почему же. Кое-что у меня получается, сам-со. Но я гораздо менее вкусен на ощупь, чем тебе кажется.
- О! - сказала девица, покраснев, и быстро опустила глаза.
- Попробуй, убедишься. Я могу провести с тобой сеанс. Хоть сейчас.
- А зачем мне это надо?
- Тебя от меня отвернет, и ты сразу выкинешь меня из головы.
С полным удовлетворением он отметил, что его самоуверенную мисс наконец-то подцепило.
- Вообще-то я не против, - проговорила она неуверенно.
- Вот и люксы, - кивнул Уотер. - Иди ко мне.
Словно сомнамбула, девица поднялась с кресла и направилась к нему. Это было презабавное зрелище, и Уотеру на мгновение стало совестно. Конечно же, он совсем не собирался делать искательнице женихов неприятное. Он вообще бесстыдно лгал. Девчонки млели в его объятиях, и он всегда делал с ними что хотел, пока они ему не надоедали. Брошенные, они начинали за ним усиленно бегать, если он не подсовывал им вовремя другого кавалера.
Хотелось ли Уотеру, чтобы эта космическая кукла за ним побегала, он пока не знал. Но совесть его мигом замолкла, стоило девице сократить дистанцию между собой и им до полуметра. Он протянул руки и обнял ее. И поцеловал.
Ах, какой это был упоительный перелет! Уотер вполне наслаждался триумфом, выпавшим на его долю. Он снова был в своей стихии, он опять чувствовал себя хозяином положения.
Девица оказалась не просто приличной, она была из порядочных, и до Уотера в приключениях любовного рода побывать не успела. Постигнув это, он решился показать себя во всем блеске. Ах, как он был галантен, как ласков, как предупредителен, как остроумен! Он не позволял ей даже приближаться к пищеблоку, пока там не было все готово для трапезы. И использовал он для приготовления еды не ее, а свои продукты. Он только что на руках девчонку не носил, и то потому, что в состоянии невесомости это было затруднительно. Да и габариты отсеков не позволяли развернуться.
И все ждал: когда же из его мисс всякая дрянь полезет? Когда она перестанет изображать из себя ангела и проявит характер? Когда начнет напрашиваться на продолжение знакомства?
Не проявила и не напросилась! Она была любезна, весела и потрясающе нежна. Это была какая-то особая нежность, внутренняя, застенчивая и стыдливая. Девчонка робела Уотера, ни разочка его ни в чем не упрекнула и откровенно смеялась его шуткам, если они казались ей остроумными. Вид у нее был такой, будто она полностью позабыла о том, что ее ждет в конце путешествия. Девчонка казалась вполне счастливой, и Уотер мог бы поклясться, что она и впрямь чувствовала себя такой.