- Убью! - прошипел ему Уотер в лицо. - Кто до нее дотронется - пришибу подонка!
- Ты что? - испуганно воззрился на него Билл. - Из-за девки?
- Она тебе не девка! Она - Бинка!
- Так ты возьми перстенек-то, - сказал вдруг парень с Безымянной. - Она непременно просила его тебе втолкнуть.
- Оставь его при себе. Зачем мне ее подачка? Я все равно за ней не побегу. Мы милостыню не собираем.
- Ты действительно дурак, - сказал парень грустно. - Девочки из одиннадцати семейств выходят замуж только по любви. И это не милостыня, а прощальный подарок. Улетела она вчера. Насовсем.
- Как насовсем?! - поднялся Уотер.
- А вот так. Ну, я пошел.
Парень снял с пальца перстень, положил его на стол и направился к выходу из бара.
- Эй! - крикнул Билл ему вдогонку. - Как тебя зовут?
- Мое имя Морей, мы с другом крутимся здесь, при Доках.
И ушел.
Уотер не сразу почувствовал всю боль своей утраты. Сначала он даже обрадовался исчезновению виновницы его, как он в тот вечер посчитал, позора. Подумать только, выставить себя психопатом и свихнутым от любви идиотом! Попереть в лобовую на приятелей из-за какой-то юбки! И это лишь от одной мысли, что кто-то захочет положить на девку глаз! Что же было бы, если бы эта кукла здесь задержалась? Из-за таких вот и режут друг друга сильные парни! Нет, хорошо, что она убралась!
Теперь не надо ему заставлять себя обходить стороной все места, напоминавшие ему о недавнем приключении, не было нужды беспокоиться, что кто-то тебя неправильно поймет. Все Уотера понимали или, по крайней мере, делали вид, что понимали. И помалкивали. То ли боялись вспышек его гнева, на который он был скор, то ли еще почему, но никто над Уотером не подшучивал и его не допекал.
В образованном обществе это называлось тактичностью, но в квартале, где обитал Уотер, подобных слов в ходу не было. Там говорили проще: "Не дразни собаку, если не хочешь, чтобы она тебя укусила." Билл и Фрац очень быстро растрепали, что Уотер отказался не просто от девки, а от богатства и шикарной, обеспеченной жизни. И хотя понять его поступок не мог никто, сам по себе он вызывал некоторое уважение.
- Эти богатые мисс, - говорила мать Уотера соседкам, - они только играются с такими, как наши мальчики. Мой Уот сказал: "Нет," - и я им горжусь.
- Конечно, конечно, - кивали головой соседки, думая про себя: "Уж мой бы не промахнулся, не отказался бы от своего счастья."
Уотер даже не догадывался о пересудах, ходивших вокруг его персоны. Убедившись, что никто и не думает над ним зубоскалить, он успокоился на эту тему и больше уже не замечал ничего. Он затосковал. Жизнь стала ему не в радость. Ему стало остро не хватать серо-голубых внимательных глаз, стремительной фигурки и звонкого чистого голоса "Принцессы с Безымянной", как он теперь называл про себя Бинку. И самое печальное, что чем дальше, тем ему не хватало ее сильнее.
Он много раз прокручивал в памяти все, что теперь о Бинке знал, и сопоставлял слова, сказанные Морем, с тем, что говорила о себе она сама.
"Я знаю себе цену," - "Она и не посмотрит в мою сторону."
"Если он обратит на меня внимание - он непременно меня полюбит." - "Девочки из одиннадцати семейств вкусны, как мед с перцем."
"Я буду на него смотреть." - "Однажды она говорит: "Я на тебя насмотрелась..."
"Что он за дурак будет..."
Получалось, что он, Уотер, действительно дурак. Он держал в своих руках огромную ценность, предмет зависти многих и многих и отбросил ее как нечто ненужное. Но что теперь толку страдать? Потерю было не вернуть, хоть весь он изрыдайся.
В те дни он очень близко сошелся с обоими Бинкиными земляками. Морей ему нравился больше, но и Сэм был тоже ничего. Да что говорить, они оба были отличные ребята, Фрацу с Биллом было до них далеко. Они были другими. Воспитанными. Образованность из них так и перла.
Мало того, что они говорили на особом диалекте и употребляли порой слова, которые Уотер не знал - это-то было понятно, откуда. Но они и мыслили иначе, чем публика, среди которой Уотер вырос.
- Если без дураков, ты и впрямь сам ушел от Бинки? - спросил однажды Морей Уотера.
Это прозвучало под настроение, как-то так, что не вызвало у Уотера досады, задай этот вопрос кто-то другой.
- Да, - ответил он угрюмо. - Сам.
- А почему?
- Не хватало мне еще в ... пойти, - Уотер употребил неприличное слово.
- Это потому что она богата?
- Нет, потому что я безработный. Жить за счет женщин не мое амплуа.
- Ты ей об этом говорил?
- Нет. Она бы стала уговаривать меня, может, даже и уговорила. Зачем? Однажды она начала бы меня считать за ничто.
- Тогда понятно, - сказал Морей (никто в квартале Уотера этого бы не понял). - Но у нас на Безымянной нет безработицы.
- Совсем нет?
- Совсем. И заработки приличные, семью содержать можно.
- Она привыкла к роскоши.
- Откуда ты знаешь? Может, она тоже из рабочих?
- Она портниха.
- Вот видишь! Не думай, что если ее родня - хозяева, то она имеет два желудка или питается манной небесной.
Чем питается Бинка, Уотер видел. И он только пожал плечами. Портниха с целым набором золотых перстней - да ему, даже имей он работу, и на один бы не зашибить деньжат, хоть надрывайся он целый век.