Что должен был бы предпринять парень, сидевший в машине, мчавшейся без тормозов по узкому проезду, Уотер опять же не знал. Выпрыгнуть на ходу и пустить машину на самоход? Поискать препятствие, на которое кар бы не смог влезть?
Все решилось гораздо проще и быстрее.
В конце проезда, вцепившись друг другу в волосы, "танцевали" две соседки. Визг и ругань их достигали пределов верхних этажей и вот уже с полчаса служили развлечением для обитателей ближайших домов. Несколько голов, высунувшихся из окон, криками подбадривали дерущихся и заключали пари на победительницу. На эту живописную пару и мчалась неисправная машина.
- А! - закричал чей-то голос.
По судорожным движениям Морея Уотер догадался, что тот пытается дать сигнал, но, очевидно, с машины были сняты не только тормоза. Звука не последовало, и Уотер увидел, как парень на сиденье водителя начал выкручивать руль.
"Куда ты! Здесь не объехать!" хотелось крикнуть Уотеру. И точно!
Миг - и машина врезалась в ближайший столб. раздался грохот, чей-то истошный визг... Обе женщины, только что с остервенением рвавшие друг друга на части, расцепив руки, стояли, словно раскиданные невидимой силой, каждая на своей стороне проезда.
- А-а! - вдруг заголосила одна, покачнувшись.
Осев на землю, она опустилась на колени и принялась раскачиваться из стороны в сторону, продолжая выть. Вторая, прижав ладони к груди, вертела головой, как будто спрашивая в недоумении: "Что же это делается, люди?" Колеса машины продолжали крутиться, а парень в кабине неподвижно лежал на руле.
Город принял еще одну жертву!
Уотер подбежал к машине и дернул за дверцу. Дверцу заклинило, и она не открылась, но парень за рулем застонал.
Жив!
Обогнув столб, в который врезался кар, Уотер открыл левую дверцу и забрался в салон. Машина качнулась, норовя забраться на столб и опрокинуться, но Уотер не обратил на это никакого внимания. Подхватив Морея подмышки, он попытался стащить его с сидения и выволочь из кабины. Первое ему вполне удалось, но вытащить из машины беспомощную груду мышц и костей не получалось. Что-то держало тело, и держало крепко. Усадив Морея обратно на сидение, Уотер опустился на пол кабин и полез под руль - передок машины оказался настолько смят, что ступню левой ноги водителя намертво зажало.
Поняв, что раздвинуть искореженный пластик руками невозможно, Уотер вылез из кабины и огляделся. В груде хлама, валявшегося под забором, виднелось что-то железное, и это железное можно было использовать. Взяв это что-то, Уотер снова забрался в машину, чтобы теперь, орудуя железкой как рычагом, отогнуть, наконец, кусок пластика, сжимавшего ногу Морея.
Получилось. Вновь подхватив парня подмышки, Уотер выволок тело на улицу и положил на землю. Выпрямившись, он вытер со лба откуда-то взявшийся там пот - толпа зевак бессмысленно глазела на происходящее, и на один краткий миг Уотер вдруг возненавидел и эту толпу, и квартал, и даже узкий просвет небес между крышами домов.
Завыла сирена полицейской машины. Сержант, толстый и красномордый, в сопровождении патрульного, растолкал зевак, подошел к Уотеру и кратко произнес:
- Дорожное происшествие. Зачем трогали тело?
- Он жив, - возразил Уотер.
Наклонившись над лежащим, полицейский приподнял его веки и заглянул в глаза.
- Точно жив, - сказал он удовлетворенно. - Подождем санитаров.
Прибыли санитары. Фельдшер, молодой и безусый, закатал рукав рубашки Морея и сделал ему инъекцию. Парень застонал и открыл глаза.
- Как хочется жить, - прошептал он, силясь улыбнуться, и снова потерял сознание.
- Куда его? - спросил полицейский. - В общую?
- В общую, - согласился фельдшер, кивнув двоим амбалам с носилками, чтобы забрали пострадавшего.
"В общую?" - забилось в отчаянии в мозгу у Уотера.
"В общую" обозначало "умирать". Неужели он никогда больше не увидит этого добродушного, жизнерадостного верзилу? Неужели Морею суждено вот так и загнуться из-за какого-то дурацкого набора лома на четырех колесах?
- Нет! - возразил он, с ненавистью глядя на полицейского. - Вы должны спасти его! Ведь его можно спасти, правда!
- Можно к Бергу, - сказал в раздумье фельдшер, - но это будет стоить денег...
Денег! Всюду одни деньги! Ах, если бы он не растряс все, что привез с Безымянной, на разную ерунду! И тут взгляд Уотера упал на массивный перстень, красовавшийся на указательном пальце полицейского.
- У Морея есть деньги, - быстро сказал он фельдшеру.
- Тогда другое дело. Поехали.
- Я с вами.
- А ты кто ему? Родственник, что ли?
- Да, брат, - соврал Уотер, не промедлив ни секунды.
Он уже понял, что в платной клинике откажутся принять его друга, если он не поедет вместе с ним. И оказался абсолютно прав.
В приемном покое, окинув пострадавшего подозрительным взглядом, медичка, строгая особа в накрахмаленной униформе, первым делом спросила у санитаров: