Фэллон радовалась визитам Шаны, Дейна и Эйдена с Майей. В отношениях Эйдена и Генри наметился положительый сдвиг. Если раньше при встрече они лишь обменивались формальностями, то теперь спокойно разговаривали на нейтральные темы. Фэллон понимала, что они пошли друг другу навстречу ради нее, и была рада, что ее страдания принесли хоть какую‑то пользу.
Несмотря на все проблемы, сегодня Фэллон испытывала радость. Утром она была на приеме у доктора, и он разрешил ей вернуться в офис на следующей неделе. У нее было такое чувство, будто ее выпустили из тюрьмы.
Пересекая больничную парковку, она увидела Гейджа, который стоял, прислонившись к водительской дверце ее машины, и ее пульс участился.
Она предполагала, что он может здесь появиться, поскольку вчера она написала ему, что собирается на прием к доктору.
Тяжело сглотнув, она подошла к нему, и ее поразил его изможденный вид. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени, а джинсы, которые раньше облегали его мускулистые бедра, висели на нем.
– Как прошел твой визит к доктору? – спросил Гейдж.
– Я в порядке.
– А ребенок?
– Тоже, – ответила она.
– Хорошо. Мы можем поговорить?
– Думаю, что наши юристы смогут обо всем договориться. – Фэллон достала из сумочки ключи от машины. – Ты не мог бы отойти в сторону?
Гейдж покачал головой:
– Фэллон, нам нужно поговорить.
– Потому что ты так сказал?
– Потому что у нас будет ребенок. Неужели ты хочешь, чтобы посторонние люди решали, что будет лучше для нашего ребенка?
Фэллон вздохнула.
– Хорошо. На той стороне улицы есть парк. Пойдем туда.
Пройдя в парк, они сели на одну из лавочек, окружающих детскую площадку. Фэллон подумала, что настанет время, когда она будет водить на такие площадки своего ребенка набюдать за тем, как он играет в песочнице и качается на качелях. Гейджа рядом с ними не будет, потому что она твердо решила выбросить его из своей жизни.
– Спасибо, что согласилась со мной поговорить, – произнес Гейдж, повернувшись к ней.
– У меня не было выбора.
– Прости, что вынудил тебя выйти за меня замуж, не оставив тебе другого выбора.
– Ты дал мне всего сорок восемь часов на раздумья.
– Я боялся, что, если я дам тебе больше времени, ты отклонишь мое предложение. Я планировал сбить спесь с тебя и твоих родителей. В теории мне казалось, что мне будет просто осуществить мой план мести, но, когда я тебя увидел, все усложнилось. Я не ожидал, что так сильно буду тебя желать, что мне не захочется тебя отпускать.
– Думаешь, я в это поверю?
– Ты только вспомни, каким я был настойчивым. Я не давал тебе прохода и потребовал, чтобы мы поженились через месяц.
Фэллон вздохнула:
– Все равно это не меняет того факта, что ты мне лгал.
Гейдж посмотрел ей прямо в глаза:
– Да, я тебе лгал, и я не могу вернуться в прошлое и все исправить. Все, что я могу сейчас сделать, – это сказать, как я сожалею о том, что причинил тебе боль. Изначально меня полностью устраивал брак по договоренности длиной в полгода, но в какой‑то момент я понял, что влюбился в тебя.
Глаза Фэллон расширились.
– Я знаю, что ты мне не веришь, – продолжил он. – Я не заслуживаю твоей любви. Я использовал тебя и предал твое доверие. Я могу лишь надеяться на то, что однажды ты меня простишь и позволишь мне растить нашего ребенка вместе с тобой.
Он опустил взгляд на ее живот, который уже начал округляться.
– Гейдж.
– Я люблю тебя, Фэллон, и однажды я докажу, что достоин твоей любви. Я тебе это обещаю.
Поднявшись, он поцеловал ее в лоб и удалился. Ошеломленная, Фэллон уставилась ему вслед.
Гейдж ее любит. Но почему он так долго не говорил ей слов, которые она так хотела от него услышать? Может, он сказал ей о любви только потому, что она ждет от него ребенка? До сих пор он так убедительно ей лгал. Что ему мешает продолжать это делать? Как бы ей ни хотелось ему верить, она должна прислушиваться к здравому смыслу.
Фэллон погладила себя по животу и сказала своему будущему ребенку:
– Нам будет хорошо вдвоем, малыш. Обещаю, что у тебя будет все, что ты захочешь.
Все, кроме отца.
У Фэллон не укладывалась в голове новость, которую сообщил ей Эйден, неожиданно появившись в ее офисе.