— Правильно говоришь сынок, поезжайте, но раз ты устал, надолго не задерживайтесь, а то волноваться стану, — тронула его плечо мама, и отошла назад, уступая место мне.
— Конечно, — открыл он передо мной дверь. В этот раз деваться мне некуда, пришлось мило улыбнуться и сесть в автомобиль.
Мама и Андрей перекинулись ничего не значащими фразами, и мы отправились на своё недо-свидание. Я ждала, когда он начнёт разговор, но в машине поселилась тишина. Стало немного неловко, благо видимо и ему молчание доставляло неудобства, и парень включил музыку. Всю дорогу я поглядывала на него искоса, чтобы не заподозрил чего лишнего, и не начал шутить свои идиотские шуточки, от которых у меня уши вянут. Удивительно, но уставший Андрей мне понравился ещё больше, он был спокоен, сосредоточен, и задумчив. Выглядел серьёзнее в моих глазах, что повышало шанс на сердечный приступ.
Мне кажется, он заметил мои подглядывания в его сторону, но никак не отреагировал. Ещё бы обычно его внимательность меня выбешивала, а теперь даже как-то скучно. Я привыкла к шутейкам. В последнее время из-за Ледицкого я стала противоречить самой себе.
Оказавшись в ресторане, мы сели за столик, заранее заказанный нашими мамами. Они постарались на славу, выбрали самый лучший с видом на ночной город, что должно было прибавить романтики. Однако в нашей паре продолжало царить гробовое молчание. Единственный кто смог прервать его, официант. Молодой парнишка подбежал к нашему столику и поинтересовался, чем мы хотим полакомиться этим чудесным летним вечерком. Андрей не глядя заказал что-то дорогое, я сделала то же самое. Терпеть не могу, есть по вечерам, обычно это чревато целлюлитом на боках. Но отказываться не красиво, тем более мы уже пришли. Поделать ничего нельзя.
Молчание затягивалось, и я уже не знала, куда мне смотреть, успела изучить ресторан вдоль и поперёк. Андрей постоянно смотрел в телефон, и хмурился, а меня распирало любопытство, что он там увидел, и с кем возможно переписывается. Терпеть такое не могу, считаю при личных встречах с друзьями, да и в общем с близкими людьми сидеть в телефоне моветон. А также во мне играла откуда-то взявшаяся нежданно-негаданно ревность, но к чему? К смартфону? Глупости.
Официант принёс заказ, и я сорвалась. Тишина угнетала меня, звуки мелодии на фоне казались скрежетом гвоздя по железной поверхности. Ледицкий молча умудрился разозлить меня, чуть больше чем обычно.
— У нас сегодня такая веселуха царит, не правда ли? — нервно схватила я стакан с водой и отпила.
— Что? — оторвался он от телефона, и окинул меня непонимающим взглядом. Его будто и не смущало ничего.
— Что, что, говорю, может, хватит молчать? Я не пустое место, по крайней мере, сама себя таковой не считаю, — скрючило меня от негодования. Невыносимый козёл!
— С чего ты сделала такие выводы? — и до парня дошло, он усмехнулся, и убрал телефон, — прости, забыл, как ты резко отрицательно относишься к гаджетам в моих руках.
— А ты резко положительно относишься к игнорированию моей скромной персоны, — скрестила я руки на груди, и деланно надула губки.
— Каштанка ты обиделась? Прости меня, я не хотел, — разомкнул он мои скрещенные руки, и переплёл наши пальцы. Сердце моё тронула невидимая стрела. Я тут же вырвала ладонь, и посмотрела на Андрея как на ненормального.
— Какая-то ты напряжённая, — посетовал он, не обратив внимания на мой грубый жест, — может к чёрту ресторан?
— Ну конечно, тебе легко говорить, а мне мама головомойку дома устроит, если я не опишу ей всё в мельчайших подробностях, — постаралась я переубедить его.
— Да твоя мама ещё та…— не договорил Ледицкий.
— Но место реально скучное, и как они выбрали его? Я раньше здесь никогда не бывала, а ты?
— Пару раз, по работе, — отмахнулся он, ресторан Ледышке тоже не нравился. — А предложение моё в силе. Хочется развеяться, прогуляться, сидеть в четырёх стенах на постоянной основе, утомительно. Мне кажется, я скоро заработаю себе клаустрофобию.
— Много работаешь? — догадалась я, и почему-то захотелось погладить его по голове и ощутить на своих пальцах волосы, я и забыла какие они, жесткие или нежные?