— Ева не играй с огнём, обжечься можно, — предупредил меня Андрей, схватив за талию и притянув к себе.
Я сглотнула. Вот засада, влипла.
— И что мы будем делать дальше? Ты ведь придумала, как выбраться из капкана чувств, которым нас может внезапно накрыть? Я вот лично собираюсь поддаться, и идти по течению, и сорвать с тебя лишнюю одежду, — облизнул он губы, пристально смотря на меня.
— Размечтался, а если сюда войдут? — мои глаза тоже стали следить за его губами. Они тянули к себе, приказывали испробовать их. В наш недавний сухой, и бесчувственный поцелуй я ничего не поняла, скорее, испытала неприятное послевкусие, но сейчас мне показалось, что всё выйдет иначе. Мы сможем насладиться друг другом. Сможем испить чашу страсти до дна.
— Это будут только их проблемы, мы будем заняты, — улыбнулся он одним уголком губ.
— Ева, Андрей, вы где? — послышался зов из коридора, голос тёти Ксении взывал к нам.
Я отскочила от парня как от настоящего огня, и постаралась прийти в себя, после такой близости. Что он со мной сделал.
— Ты и впрямь колдунья Каштанка, — усмехнулся Ледицкий, прошёл мимо меня, показываясь на глаза потерявшей нас тёти Ксении.
— А сам-то, — прохрипела я, словно голос сорвала. Прочистила горло, и показалась следующей.
Остаток времени, что мы провели вместе, Андрей странно поглядывал на меня, и улыбался, а я как полная кретинка не могла не улыбнуться в ответ. Словно у нас с ним одна тайна на двоих и мы наслаждались тем, что другие не понимают, почему мы такие счастливые.
Глава 12. Ошибка
После принятого мною жесткого решения, настроение значительно улучшилось. Внутри всё ликовало, я играла с матерью строя из себя супер заинтересованную невесту, а она радовалась и постоянно хвалила меня. Дни слились в один длинный, ведь мне приходилось хорошенько готовиться к предстоящему бракосочетанию. Бабушка хмуро поглядывала на меня каждый раз, когда я взволнованно вспоминала жениха и предстоящий счастливый брак. Мне показалось, её я не сумела убедить в «чистоте своих намерений». Всё-таки опыт не пропьёшь. Зато все остальные в экстазе катались от навалившегося счастья.
Обманывать Ксению Максимовну и Артура Михайловича стало самым тяжёлым во всём моём продуманном плане. Если отец Андрея казалось, вовсе не заинтересован в хлопотах, то тётя Ксения жила ими. Она единственный чистый человечек во всём этом скоплении мусора. Как же больно ей станет, если вдруг всё выяснится, а в успехе такого развития событий я не сомневалась. Хотя для меня это тоже станет провалом, но всё же если так случится, я уйду с достоинством, и не стану стоять на коленях не перед родителями ни перед семьей Андрея.
Насчёт главного героя моего романа — Андрея Ледицкого. С ним всё сложно, и самое ужасное легче не становится, мы стали видеться гораздо чаще, и моё сердце и мысли меня подводят. Я боюсь саму себя и своих возрождающихся чувств, но отступать бессмысленно, я обязана пройти путь до конца, даже при условии если проиграю. Он часто писал мне сообщения, звонил и интересовался моим настроением и часто подкалывал. Шутки его хоть и не казались мне высокоинтеллектуальными, но я иногда от души хихикала. Втихаря понятное дело, не покажу же я ему, что он сумел расположить меня к себе.
После той сцены в квартире, которую наши мамы всё-таки купили, я старалась держать дистанцию, собственно как и он. Почувствовал, наверное, что-то.
Я собиралась поехать на маникюр к своему мастеру, но не для того чтобы нанести новый цвет, а чтобы просто снять покрытие. Оно итак выглядело уже не ахти, поэтому я не видела смысла оставлять эти ужасные отросшие ногти. Возле ворот меня дожидался Матвей, в последнее время я избегаю его, видеть парня, и контактировать с ним было сложно. Он дал мне понять, что социальное расслоение его сильно волнует, хотя положа руку на сердце, я бы приняла его любым, нищим, богатым, без разницы. У нас оказалось разное мнение на сложившуюся ситуацию.
— Здравствуй, — поприветствовал меня Матвей, открывая заднюю дверь чёрной иномарки.
Я не поздоровалась, пошёл к чёрту, не заслужил. Вернее так, он сам считает, что не заслуживает меня, не буду ему противиться, пусть живет по философии, которую придумал для себя.