Моё равнодушное поведение ему не понравилось, но он не стал вставлять ехидные комментарии, даже скучно как-то, Ледицкий обязательно что-нибудь вычудил бы в таком случае.
Всю дорогу мы молчали. Вернее так, Матвей старался заговорить, а я отвечала односложно, усиленно делала вид, что занята своим телефоном. На самом деле так оно и было, в это время мне писал Андрей. Удивительно, но без его дурацких смс жизнь становилась серой и неинтересной. Написал с утра, значит, день пройдёт хорошо, забыл написать, пиши, пропало.
«Значит, едешь полировать свои коготки, главное меня ими не растерзай Каштанка, а то я боюсь, моё личико мне ещё пригодится в будущем» — писал Андрей.
«Всё шутки шутишь, пора стать серьёзнее» — улыбаясь, отвечала я.
Матвей странно покосился на меня в зеркало заднего вида, брови свёл, нахмурился. Я знала наверняка, что таилось за его внешним видом, но сделала вид, будто он меня совсем не волнует. Так отчасти и было.
«Что в твоём понимании «быть серьёзным» Каштанка?»
«В моем понимании — это как минимум не вести себя по-детски. А как максимум быть мужчиной!»
«Отлично! Я вписываюсь в твоё понимание».
— Бесишь, — ласково произнесла я вслух, сама не осознавая.
— Ты мне? — обернулся ко мне Матвей, воодушевлённый чем-то.
— Извини, не тебе, смотри на дорогу, — не поднимая глаз, потребовала я. Извинение вышло неискренним, а скорее будничным. Это как извиниться перед подружкой за то, что случайно под столом пнула её ногой.
Всю дорогу у нас с Андреем не прекращалась шуточная перепалка, от которой я получала истинное удовольствие. А всё-таки есть в нём хорошее, он отлично умеет отвлекать от съедающих мозг мыслей.
Когда мы приехали, я без задней мысли вышла из автомобиля, и поспешила на маникюр, но внезапно меня догнал Матвей, и остановил, схватил за руку.
— Ева постой, удели мне пару минут, я хочу кое-что сказать, — попросил он щенячьим взглядом.
— Ладно, — кивнула, — слушаю.
— Я понимаю, что трус, и опоздал. В прошлый раз не был уверен в себе. Кто я и кто этот Ледицкий, мы как небо и земля. У меня закралась мысль, что тебе будет с ним лучше, он ведь обеспечен, красив, хотя я в этом не разбираюсь, сужу по количеству девушек, что вешается на нём. В общем, я полностью уничтожил себя, думая о вас. — Парень опустил голову, волосы упали ему на лоб, — ты мне.… Нравишься. По-настоящему. Прости, я опоздал, — всё повторял Матвей, — я не заслуживаю тебя.
— Да ты опоздал, — не стала я спорить, прежних чувств, что я испытывала ранее, след простыл. — И да ты не заслуживаешь меня. Мы закончили?
— Зачем так жестоко?
— А мир, знаешь ли, жесток, когда у меня лежала к тебе душа, ты что мне сказал? Вспомни. Нечего ворошить то чего никогда не было, я с Андреем, и скоро стану его женой. Давай забудем об этом помутнении, и не станем портить друг другу жизнь? — мне показалось, я произнесла это спокойно, но то какими глазами на меня смотрел Матвей, разрывало душу. Я будто предательница, бросившая больного парня, и выбравшая деньги, а теперь вот он вылечился и стоит передо мной во всей красе.
— Ева, — позвал он, когда я собиралась уйти, — прости меня.
— Простить? А ты разве виноват Матвей? Зачем просить прощения за преступление, которое не совершал? — мои слова стали для него точкой невозврата.
Он приблизился ко мне, схватил обеими ладонями за шею, притянул к себе и вцепился губами в мои губы. Сразу почувствовался вкус кофе, который мне никогда не нравился. Следом возмущение — как он смеет меня целовать? Я разве разрешила? Нет, а значит… Я попыталась вырваться, схватилась за мужские крепкие ладони и старалась оторвать их от моей шеи, но в пустую. Он сильнее. Как назло людей вокруг не было.
— Ева я люблю тебя, — на миг отстранился он, и снова прижался губами. Его язык нагло проник ко мне в рот, отчего мне хотелось завыть как настоящая волчица.
Я промычала «отпусти», но вышло настолько непонятно, что Матвей не обратил внимания на мои просьбы.