Выбрать главу

Всё же я не выдержала и поведала подругам о случившемся. Мы ведь всегда всё друг другу доверяли даже такие неприятные вещи. Обе слушали меня, застыв, лишь иногда Стеша яростной попивала коктейль через трубочку. Ничего лишнего не добавляя, и ничего не приукрашивая, вот как оно было, так и рассказала. Они не перебивали, на лице Аньки отразилась боль за меня, и она сразу же пододвинулась ко мне и обняла за плечи.

— Моя родная, как же так, вот подлец, как он только мог, — причитала она, грустным голосом.

— Всё прошло Ань, я жива, сижу рядом с тобой, перестань меня жалеть, — попросила я, и подруга, кивнув, отстранилась. Она знала о моей нелюбви к жалости. Я не жертва, он станет жертвой, когда я отправлю его в места не столь отдалённые.

— Знаешь, а мне кажется, Матвей тебя и правда любит, — ошарашила нас с Анькой Стеша, — он ведь не мог с ни хрена полезть к тебе.

— Стеф ты себя слышишь, он домогался до Евы, — не понравилось Ане суждение подруги.

Я замерла, не ожидала такой реакции от близкого человека. Разве подруги так должны друг другу говорить, разве она не обязана быть на моей стороне?

— А что вы так на меня уставились девочки? — удивилась Стефания, — Ева, скорее всего, дала повод Матвею, а он всё понял буквально, и набросился. Логика!

— Это не логика, то, что ты говоришь чудовищно Стеф, — глаза Ани, чуть ли слезами не налились. Настолько ей стало обидно за меня.

Меня начало колотить от несправедливости.

— Во-первых, мы общались как друзья, во-вторых, да я намекала ему на отношения, и в-третьих, когда он созрел, я сообщила что выбрала Андрея, и не стоит нам мешать. Мы не общались две недели или больше, какой повод я могла ему дать? Я не лезла к нему с поцелуями, не заглядывала в штаны, даже шутки пошлые не шутила, где ты мать твою увидела здесь провокацию Стефания? — впервые за все годы нашей дружбы я назвала её полным именем, и впервые так разозлилась на неё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не ори, люди смотрят, — шикнула на меня подруга, и посмотрела таким презрительным взглядом, что я похолодела. Она точно моя подруга?

— Ева права Стеф, ты ведёшь себя не красиво, и ты не должна защищать ублюдка, напавшего на твою подругу. Тебе не кажется, это выглядит как предательство? — завелась и Анька.

— Я думаю, что все мы ошибаемся, и не стоит ссориться из-за чепухи, — оглядела свой бардовый маникюр Стеша, делая вид, что не заинтересована в продолжение диалога на тему «Матвей подонок». — Кстати, не советую заявлять в полицию, у ментов схожие со мной взгляды. Поверь, посмеются над тобой, и выкинут как куклу. В крайнем случае, посоветуют не смотреть много ужастиков.

— Спасибо за совет, пользоваться им я, конечно, не стану, — съязвила и я. Её слова распалили меня до максимума. Отчего я глотом выпила весь коктейль.

— Как хочешь, — пожала она плечами. — Я предупредила.

На весь оставшийся вечер настроение было подпорчено. Однако мы с Анькой постарались абстрагироваться от речей своей странной подруги и отпарились танцевать, пока не свалимся от усталости. Мы приглашали и Стефанию, но та задрала носик и как-то высокомерно отказалась. Я впервые видела свою подругу такой. Неужели я её совсем не знаю?

Я и Анька отрывались по максимуму, отдавались музыкальному ритму, следовали за мелодией и не могли прекратить прыгать под оглушающие басы. От переизбытка чувств я совсем забыла о неприятном разговоре, и наслаждалась обстановкой. Несколько раз ко мне подкатывали парни, но все они получали отворот поворот, изменять Андрею я не собиралась. У меня итак проблем вагон, куда ещё?

Уставшие мы вернулись обратно за столик, где Стеша развалившись с кем-то переписывалась. Мне снова вспомнились её гадкие слова, усмешка сама собой тронула мои губы. Стерва. Сложно так запросто простить ту с кем мы дружили всё детство, юность и молодость. Я решила оставить наш разговор на её совести, пусть сама попросит прощения, и тогда возможно я снизойду. Просить меня она не о чём не намеревалась, постоянно злилась, и била свой мобильник, словно тот виноват в её проблемах.

— Девочки я устала, поехали домой, — зыкнула она на меня.

— Устала? — удивилась я, — да ты только сидела, как можно устать от безделья?