Я заметила, как Матвей помрачнел, но ничего не ответил. Он понимал, у него нет шансов против такого как Андрей. И не потому что он слабее физически или духовно, деньги в нашем мире решают всё. В нашем случае они победили в сухую, не дав шанса на искренность.
— Ещё раз поздравляю, — обратился он теперь ко мне.
Мне стыдно смотреть ему в глаза.
— Нам пора, рад знакомству, — отсалютовал Андрей Матвею, взял меня за руку, и повёл к своей машине.
Я вырвала свою руку, и злобно уставилась на Ледицкого.
— Что ты себе позволяешь? Кто ты такой?
— Твой жених, залезай в машину, — кинул он мне, и сел за руль.
Оказавшись внутри, он быстро завёл её, и мы тронулись с места. Андрей отлично справлялся с управлением, и вёл легко и мягко. Говорить с ним мне не хотелось, но молчать тоже не дело. Тем более я собиралась кое-что спросить у него.
— Почему ты согласился? — не смотря на него, спросила я. Пейзаж за окном был куда живописнее, чем лицо Ледышки.
— А ты почему? — вернул он мне вопрос.
— Я первая спросила, — посетовала я.
— А я второй, и что теперь?
— Ты не выносим, — заключила я.
На мою грубость он никак не откликнулся. Вот гадёныш, никогда не отвечает грубостью на грубость. Святой прям, не иначе. Когда-то мне нравилось такое, но сейчас бесило, ведёт себя так словно у нас действительно продолжительный роман с предстоящей свадьбой. И любим друг друга до гроба.
— Ты больше не спросишь? — удивленно посмотрел он на меня остановившись на светофоре. Я чувствовала его взгляд, но сама не оборачивалась.
— Смысл? Ты всё равно не ответишь.
— Надо уметь просить вежливо, — он снова уставился на дорогу. — Я так и буду разговаривать с твоей спиной? Ты не подумай, я в восторге от оголённых плеч и спины, но всё-таки приятнее видеть личико невеста.
Я обхватила себя руками и всё же повернулась.
— На что ты пялишься придурок? — возмущённо выкрикнула я.
— Грубиянка, — покачал он головой.
— А сам что цветочек? Отвечай мне, почему согласился на брак? Мы же друг друга не выносим.
— Это ты себя не выносишь, а я вполне выношу тебя. Умею подстраиваться под ситуацию, ты бы поучилась, полезный навык. Порой может спасти от смерти, — рассуждал парень, заворачивая на стоянку.
— Умник, с каких пор? — его слова мне понравились, хоть меня он выставил в не лучшем свете. Настроение снова поползло вверх. Удивительно как резко оно у меня сегодня скачет.
— Без понятия, всегда таким был. Забыла Дубенская? — нашёл он место на парковке, и осторожно въехал.
— Не помнила, ты мне не интересен.
— Уверена? — усмехнулся Андрей, — а кто постоянно следил за мной в социальных сетях?
Глаза мои расширились, актриса из меня нулевая, прятать чувства я не умею, и пришлось спешно покинуть автомобиль. Закрывая дверь, я услышала смешок.
Вот индюк напыщенный. Ну, пробежалась несколько раз по аккаунтам, чего теперь говорить об этом? Когда такое было? Лет сто назад, когда мы пытались встречаться. Признаюсь, я была зла на него, но не могла забыть. Создавала фейков и общалась с ним от лица других девушек, и что теперь? Прошлое прошло, зачем вспоминать? Подростки не всегда нормально ведут себя. Гормоны и всё такое.
— Каштанка ты куда собралась? — позвал Ледицкий.
«Каштанка» — дебильное прозвище, придуманное для меня после прочтения им рассказа Чехова с одноимённым названием. Понятия не имею, что он нашёл общего между мной и собакой, однако всё детство звал так. Нет, сама Каштанка в рассказе мне нравилась, но когда он называл меня так, я бесилась не на шутку. Каждый раз я пыталась выяснить, почему именно Каштанка, ответа, как правило, не получала.
— В муда, — вырвалось у меня. Паразит этакий.
Снова я услышала смех, но самое противное он был не издевательский, а добрый, словно мы старые друзья.
— Загс в противоположной стороне, — наконец, оповести он меня.
Я резко остановилась. Сколько раз я ещё опозорюсь? На пятках я развернулась и дошла до самодовольного парня, схватила его за локоть и потащила за собой.
— Я не знал, что ты настолько сильно хочешь быть моей женой Каштанка, — не прекращал он смеяться. Мельком я поймала одну из его улыбок, и она, чёрт побери, показалась мне невероятно очаровательной. Всё как тогда, он так и остался дураком.