Ненавижу его смех, улыбки, шутки.
— Значит, будем общаться на языке прошлого? Тогда закрой свой ротик Ледышка, — причитала я, продолжая тащить Андрея.
— Мне никогда не подходила это прозвище, никакой креативности Каштанка, — пожурил он меня, а я остановилась и соответственно остановила его, и ткнула ему пальцем в грудь.
— Мы уже не дети Андрей, мы в ужасном положении, и запомни, я не желаю не при каких обстоятельствах быть твоей женой, невестой или девушкой. Ты...— мои выпады привлекли внимание проходящей мимо статной леди с ярко красными волосами.
Она приспустила очки, посмотрела на меня как на умалишённую, и вошла в здание загса.
— Каштанка ты привлекаешь слишком много внимания, на нас люди смотрят. Тебе плевать на свою репутацию, пожалей тогда мою, — говорил он ровным голосом.
Щёки покраснели, стало стыдно. Прохожие оборачивались, и странно поглядывали в нашу сторону. Я сразу уменьшилась в размерах, и попыталась спрятаться за высоким Андреем.
— Прости, — умоляюще посмотрела я на жениха, и улыбалась как идиотка.
— Так уж и быть, — демонстративно громко произнёс Ледицкий, — иди сюда непутёвая невеста.
И он обнял меня. Мои руки покоились на его груди и животе, обнять в ответ я не могла. Но признаться честно, его объятия показались мне довольно комфортными. Я почувствовала себя в них увереннее.
— Какой хороший парень, а невеста у него мегера, — послышался незнакомый женский голос.
— Точно, все мозги ему съест в браке, бедненький, — поддакнула ей вторая.
— Она у меня особенная, — не преминул заметить Андрей, услышав их трёп. А я, прижавшись к нему, ждала, что они ещё скажут обо мне.
— В смысле «того»? — покрутила пальцем у виска первая девушка.
Это ты сейчас станешь «того», малышка, только погоди морду набью.
— Что вы? — оскорбился Ледышка, — она беременна.
Я отпрянула от парня, а он притянул меня обратно, и заботливо погладил по голове.
— Значит по залёту? — воскликнула вторая подружка.
Надоела, и другая тоже. Я снова вырвалась из рук Андрея, подошла к девушкам, и готова была вцепиться им в глотки. Стоят здесь и обсуждают меня, гадины.
— И что? Что если так? Я должна устыдиться и спрятать голову в песок? Молитесь, чтобы вы по залёту не остались одни. Вон смотрите, какого парня я охомутала, а вы сможете? А? — верещала я на всю улицу, сама того не замечая.
Девушки замялись, потеснились друг к дружке, испугались.
— Пошли Лера, у девушки гормоны играют, — утащила она свою подругу. А я осталась в победителях. Хотя возможно так считала я одна.
— Браво Ева, браво, — Андрей потерял дар речи, и только ошеломлённо взирал на меня.
— А чего они меня обсуждают? — гордо подняла я голову.
Одёрнула задравшееся платье. Встречу этих куриц ещё раз, прибью на месте. Голодранки.
— Представление окончено Ледышка, пошли в загс, а то я убью кого-нибудь сейчас. Ты кстати первый в кандидаты, — беззлобно предупредила я.
Парень только руки поднял.
— Сдаюсь на милость своей невесты. Потопали.
Оказавшись в кабинете, я с ужасом узнала в женщине принимающей заявления ту самую красноволосую в очках. День итак не ахти, теперь ещё и это. Я что в прошлой жизни кого-то покалечила? Проклятье!
— Добрый день, — скептически бросила женщина.
Мы поздоровались с ней. Она не выглядела довольной, наоборот, готова была нас распять. Или только меня. Ледицкий, по-моему, пришёлся ей к душе. Присев на стулья, предусмотрительно поставленные для парочек, Андрей начал:
— Мы хотим узаконить наши отношения.
— Да? — хмуро оглядела меня красноволосая тучная леди.
— Конечно, моя невеста беременна, и я как мужчина приму на себя ответственность, — покосился он на меня.
Я пнула носом туфли его по ноге. Он дёрнулся. Одними глазами я задала резонный вопрос: что ты несёшь? Моего вопроса он естественно не понял, и продолжил городить околесицу.
— Вы стали свидетелем нашей ссоры на улице. Но поймите наше особенное положение. Ева совершенно так не думает. Она безумно любит меня и нашего будущего малыша, самой нежной любовью, — Андрей присмотрелся к её бейджу, — Вероника Алексеевна.