— Отлично. Я не хочу, чтобы у нас были какие-либо недоразумения. Это вопрос бизнеса, и ты должна понимать это.
Он делает паузу, словно даёт мне время осознать сказанное.
— Не спеши, перечитай еще раз. Возможно ты захочешь внеси корректировки. У тебя есть время до завтра, — спокойно произносит он. — Если корректировок не будет, то утром я жду подписанные экземпляры на своём столе. Ты должна понять, что времени на раздумья немного, — его голос не терпит возражений, хотя сказанное не звучит как угроза. Скорее как данность.
Я молчу, чувствуя нарастающее беспокойство, но он, похоже, уверен, что я не буду ничего исправлять. Взгляд Льва становится ещё более пронзительным, он слегка наклоняется ко мне.
— А теперь я покажу тебе твою комнату, — его тон стал более мягким, но от этого не менее властным.
Он жестом приглашает меня следовать за ним, и я послушно встаю. Мы идём через длинный коридор. Наконец, Лев открывает одну из дверей и делает шаг в сторону, пропуская меня вперёд. Комната, которую он отвёл для меня, простая, но роскошная — огромная кровать с белыми простынями и большие окна с видом на город.
— Это дверь в гардеробную. Ванная рядом с комнатой, — говорит Лев, снова смотря на меня. — Особо не привыкай. Мы не будем жить здесь долго. После свадьбы начнём показательно искать новый дом. Он будет больше, предоставит каждому из нас своё пространство.
Его голос звучит спокойно, но в словах есть особенный акцент на том, что это личное пространство — ключевой момент.
— Так у нас будет меньше поводов пересекаться, — добавляет он, наблюдая за моей реакцией.
Меня такой расклад вполне устроит. Я осознаю, что этот холодный, властный мужчина не привык делить своё жильё с кем-то. Холостяцкая жизнь была для него комфортной, и теперь даже этот брак — только формальность, деловая сделка. Он создаёт вокруг себя мир, где у каждого есть своя роль и свои границы.
Словно пентхаус и так не был огромным, он планирует ещё большее пространство, в котором мы будем существовать параллельно друг другу. Прекрасное решение, поэтому я скупо улыбаюсь.
Лев продолжает смотреть на меня, как будто что-то оценивает, словно ожидает, что я предприму попытку приблизиться к нему. Но я остаюсь холодной и спокойной, не позволяя себе выдать ни единой эмоции, которая могла бы указывать на попытку что-то изменить в его мире. Мы оба знаем, что этот брак — фикция. И пусть я согласилась на это ради спасения семьи
— Хорошо. Мне это подходит.
Лев слегка нахмурился, но потом на его лице снова появляется то же холодное, отстранённое выражение. Для него всё должно идти по плану, и я играю свою роль, как и обещала.
— Отлично, — произносит он сухо, делая шаг назад. — Утром жду подписанные документы.
Он больше не удостаивает меня взглядом и быстро выходит из комнаты, оставляя меня одну. Как только дверь за ним закрывается, я позволяю себе выдохнуть. В тишине пентхауса я остаюсь наедине со своими мыслями, глядя на ночные огни города.
Я сделала свой выбор. Теперь я должна справиться с тем, что меня ждёт.
Глава 4
Я просыпаюсь, когда лучи солнца только начинают пробиваться через полупрозрачные шторы. Встаю без будильника — привычка раннего подъёма не отпускает, даже несмотря на недавние перемены. В пентхаусе тихо. Лев, кажется, ещё спит, а я не могу сидеть без дела, особенно когда внутреннее напряжение, будто натянутая струна, не даёт покоя.
На кухне царит идеальный порядок. Белоснежные мраморные столешницы, блестящая техника — всё напоминает выставочный зал, а не место, где кто-то готовит. Но для меня кухня — это островок спокойствия. Я всегда любила готовить, это занятие помогает упорядочить мысли. Особенно мне нравится делать завтраки, поэтому и сегодня решаю не отказывать себе в этом занятии.
Сначала думаю сделать его только для себя, быстро осознаю неловкость — я гостья здесь. Лев, возможно, не ожидает от меня ничего, но оставить его без еды кажется неправильным. В конце концов, я уже согласилась быть его женой — пусть пока только на бумаге.
На плите шкварчит масло, и кухня наполняется ароматами жареного хлеба, ветчины и панкейков. Я делаю гренки с яйцом пашот, точно так, как делала их дома. В итоге получается не только мой завтрак, но и его.
И вот, стою я за плитой, как вдруг из-за спины слышу лёгкий шум. Оборачиваюсь и вижу Льва, который заходит на кухню как будто мое присутствие здесь привычное дело – в одних низко посаженных спальных брюках, с обнажённым торсом. От его вида я замираю. Совершенно не осознавала вчера насколько этот мужчина, вне всяких сомнений, физически привлекателен. Его тело — сильное, подтянутое, плечи широкие, каждая мышца словно выточена с идеальной точностью. Я невольно задерживаю взгляд. Сердце пропускает удар, а в горле пересыхает. Невозможно не заметить, как он движется — спокойно, уверенно, без лишних слов. Это вызывает странное покалывание в моем теле. Спешно отворачиваюсь, пытаясь сделать вид, что он не произвел на меня никакого эффекта.