Его рука сильнее сжимает мой затылок, и я чувствую тепло его ладони на моей коже. Он двигается медленно, но уверенно, как хищник, захвативший добычу.
Мои пальцы замирают на его плечах, и я наконец, с трудом, вырываюсь из этой цепляющей ловушки поцелуя. Отстраняюсь, тяжело дыша, и не знаю, что сказать. Мои эмоции всё ещё спутаны — гнев, желание, смятение смешались в один клубок, и я не уверена, что готова это разобрать прямо сейчас.
Мы смотрим друг на друга. Лев продолжает удерживать меня взглядом, в его глазах блеск удовлетворения, но и что-то ещё.
Лев выдерживает паузу, наблюдая за мной, словно пытаясь оценить мой следующий шаг. Его взгляд чуть смягчается, но слова, которые он произносит, будто хлестают по коже:
— Если у тебя так загораются глаза от одного поцелуя, что же будет, когда мы перейдем к изменению «условий контракта»? — Он наклоняется ближе и добавляет, с сарказмом растягивая слова: — Придётся обсудить все позы и условия их выполнения, чтобы избежать недоразумений.
Мой мозг словно взрывается от его слов, и я инстинктивно вздрагиваю, как будто меня кто-то окатил ледяной водой. Внутри всё сжимается, злость захлёстывает, не оставляя места для того желания, что только что бурлило где-то в глубине.
Как он смеет? Мне нужно было сохранять холодное спокойствие, но его фраза задела меня за живое. Тепло, которое я чувствовала минуту назад, сменилось ледяным гневом.
Поворачиваюсь к нему, чувствуя, как напрягаются все мышцы, и встречаю его насмешливый взгляд. "Этот мужчина слишком хорошо знает, как вывести меня из себя", — думаю я, пытаясь взять под контроль вспыхнувшие эмоции.
— Этого не будет, — резко говорю я, борясь с дрожью в голосе. — Можешь проводить свои ночи с кем хочешь, но убедись, что никто об этом не узнает. Иначе... — Я бросаю на него вызывающий взгляд. — Иначе и я начну играть в эту игру.
Слова срываются с моих губ, и я сразу замечаю, как меняется его выражение. Лев резко хватает меня за запястье, сильные пальцы сжимают мою руку, как тиски.
— Даже не смей об этом думать, — его голос звучит тихо, но в нём есть что-то угрожающее. — Ты не выставишь меня на посмешище. На эти два года ты обязана соблюдать целибат. Поняла?
Я сжимаю губы, не отвечая. Внутри меня кипит гнев, но вместо того чтобы продолжать спорить, я заставляю себя молчать. Его хватка жёсткая, но не причиняет боли, а скорее подчёркивает его превосходство.
— Отпусти, — наконец говорю я, чуть тише, чтобы не сорваться. — Здесь нас могут подловить чужие глаза.
Он смотрит на меня ещё мгновение, словно пытаясь проверить мои слова, и затем, с коротким, почти презрительным вздохом, отпускает мою руку. Его холодная маска вновь возвращается на лицо, и я тут же чувствую, как воздух между нами снова становится напряженным.
Лев резко выпускает мою руку, и я тут же отстраняюсь, насколько это возможно в тесноте машины. Воздух между нами кажется наэлектризованным, мои пальцы дрожат, но я стараюсь не подать виду. Тишина в салоне машины давит на меня, словно её стены вдруг стали теснее. Моя злость смешивается с чем-то другим — с тем, что я не хочу даже признавать перед самой собой.
— Мы с тобой уже обсудили все условия, — произношу я, чувствуя, как голос начинает слегка дрожать. — Я подписала твой контракт, Лев. Не забывай об этом.
Он фыркает, и уголки его губ поднимаются в знакомой усмешке. Как же меня это злит.
— Ты сама только что говорила о прозрачности, — саркастично замечает он. — Я показал, какой она может быть.
Мои щеки заливает жар, и я не могу поверить, что он снова напомнил мне об этом. Внутри что-то сжимается от смущения и злости. Я резко отворачиваюсь и быстро выскакиваю из машины, но прежде чем уйти бросаю на него последний взгляд.
— Мы с тобой ещё не закончили этот разговор. — говорит Лев, при этом усмехается мне, но я не могу понять, что скрывается за этой усмешкой.
Это игра для него или что-то большее? Я захлопываю дверь машины, словно таким образом пытаясь поставить точку в этом споре. Но внутри себя понимаю — только что между нами что-то изменилось. Гнев, замешанный на странной тянущейся напряжённости между нами, не угасает. Как и отголоски возбуждения.
Я поднимаюсь в свою комнату, но не нахожу покоя. Эмоции бурлят, и я понимаю, что этот поцелуй, эти угрозы... всё это сдвинуло построенные границы. И меня это до чертиков пугает.