Ответственность о детях
Что же касается до нашего мнения о браке, о пище и вещах сим подобных, то уже здесь, при начале наших рассуждений о сих предметах, мы выразим вообще наше мнение о них. Не нужно подпадать под власть страстей и не следует их голосом определяться в своих действиях, а ограничивать свои желания лишь самым необходимым. Мы не пожеланий чада (Ин. 1, 13), а воли. Кто женится, чтобы иметь детей, тот должен быть воздержным, и даже по отношению к своей собственной жене не питать пожеланий; конечно, он обязан ее любить, но в прижитии детей должен руководиться желанием честным и благопристойным. Ибо мы научены «попечения плоти не превращать в похоти, а вести себя благопристойно, как днем», ходя во Христе, Который есть наш солнечный день; устроять свою жизнь должны мы разумно, так чтобы она была отражением света Христова, познания о Нем, не предаваясь ни пированием и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти (Рим. 13, 13).
Не следует понимать воздержание односторонне, то есть в отношении лишь дел плоти; оно должно простираться и на все остальные вожделения, каким отдается чувственная душа наша, жаждущая наслаждения, не довольствующаяся необходимым. Воздержание состоит в малом обращении внимания на деньги, в заглушении сладострастия, в установлении на богатства и на театральные зрелища точки зрения возвышенной. Оно заключается далее в обуздании языка, в укрощении беспутных желаний, в представлении господства над ними разуму. Уже и ангелы некоторые, не сдержав своих страстей и побеждены будучи пожеланиями, не пали ли с неба на землю?
Но как скоро кто решился или оставаться девственным или соединиться брачными узами, нужно тому уже непоколебимым оставаться в своем раз принятом решении и никогда не уклоняться к худшему. Потому что кто, — чрез согласующиеся с духом Логоса чистоту и полноту воздержности, — непорочность своей жизни, в кругу раз им избранном, в состоянии усугубить и возвысить, то такая жизнь пред Господом получает тем больше достоинство. Если же кто, имея стремления к высшей славе, избранный им раз род жизни оставил бы, то каким образом после сего он и мог бы еще питать надежду на достижение совершенства? Нет, и безбрачие и брак предъявляют человеку свои особые требования и специальные обязанности, равно ценные в очах Господних. Так в браке почтенны заботы о жене и детях и об их содержании. Уже и обыденные обязанности брачного союза из супруга вполне доблестного делают род Провидения, так как ему приходится постоянно озабоченным быть благом семьи и стараться об удовлетворении всех нужд ее. Вот почему и требует Апостол, чтобы в епископы были поставляемы люди, чрез управление семьей подготовленные к попечению о целой церкви (1 Тим. 3, 4–5). Итак, каждый пусть будет занят делом исполнения лежащих на нем обязанностей «в том звании», которое проходил, когда был призван (к Христу), дабы ему быть свободным во Христе и получить награду, соответствующую его служению (1 Кор. 7, 22–24).
Беззаконный целибат
Начало мудрости, — говорит Писание, — есть страх Господень (Притч. 1, 7). Человек же совершенный все покрывает, все переносит из любви, угождая не человекам, но Богу (1 Кор. 13, 1–7; 1 Фее. 2, 4). Его поведение вызывает похвалы ему у народа не по тем последствиям оного, что каждый видит в том личную для себя пользу, а потому, что пример его похваляющими считается достоподражательным. Но кроме воздержных этого рода, сдерживающих неупорядоченные свои душевные порывы по сим мотивам, есть еще иного рода воздержные, оказывающиеся таковыми потому, что желают они удержать за собою раз приобретенные блага; в различении благ истинных от ложных они достигают величия неутрачиваемого; из оного и проистекают дела их и добродетели.
Случается ли непредвиденное несчастие какое, под покровительством своей добродетели гностик все–таки не оставляет своего образа действий, потому что в добром научном имуществе, ему свойственном, имеет он сокровище прочное, от него неотделимое; сокровищем же сим состоит познание вещей божеских и человеческих. Затем воздержание этого рода людей, воздерживающихся от вещей плотских из желания удержать за собою раз приобретенные духовные блага, и потому твердо, что ведение их никогда не может обратиться в неведение; добро их никогда не может злом стать. Вот почему наш гностик ест, пьет, женится не из–за себя самого и не в видах осуществления чрез брак главной цели своей жизни, но по необходимости. Я говорю, мудрец женится. Да, если это Логос повелевает ему и если это согласуется с его обязанностями.