Интересно, кого они поджидали? Нас они подстрелили по ошибке, а может быть, приняли за головной разведывательный отряд. Но шума двигателей я не слышал, то есть на перехват никто не помчался. Чёрт, неужели я ошибаюсь и мы столкнулись с каким-то одиночкой? Ведь сейчас наша машина напрочь демаскирует их позиции. Или я чего-то не понимаю?
Со стороны посёлка донёсся сухой выстрел, будто кто-то ударил кнутом. Этот звук не спутать ни с чем другим. Так работает только винтовка «Драгунова». Не зря во времена чеченской войны бойцы называли её «плётка». Этот щелчок производит пуля, преодолевающая звуковой барьер. И как раз именно СВД сейчас находится в руках Полины.
Рёв мотора приглушил второй выстрел, но эхо от него всё же нас достигло. А затем ветер принёс противный скрежет сминаемого железа. Вот и очередной ответ. Кажется, только что нашу ласточку столкнули с дороги, окончательно превратив её в груду металлолома.
— Твари! — выдохнул я.
Стэп благоразумно промолчал, хотя ухмылку сдержать не смог. Ну ничего, будет и на моей улице праздник, я ему это ещё припомню.
Лес сильно поскуднел у выхода к железке. Более-менее плотным он оставался на южной стороне, ближе к грунтовой дороге. Туда мы и сместились, чтобы подобраться как можно ближе к огневой точке.
Я остановился и осмотрел пространство впереди в бинокль. За деревьями впереди всё ещё ничего не было видно. Тогда я рухнул на пузо и пополз вперёд, стараясь, чтобы от стрелка меня постоянно отделяло какое-то препятствие. И вскоре выбрался к небольшому открытому пятачку, который вплотную подходил к железнодорожному переезду.
Естественно, выбираться на него я не стал и снова поднёс к глазам окуляры. Стэп замер рядом и припал к прицелу на своём автомате. До тепловоза отсюда было рукой подать, всего каких-то пятьдесят метров, и для нашего оружия это уже не дистанция. Вот только стрелка я всё ещё не видел.
Его не было ни под поездом, ни внутри него, ни на крыше. Хотя…
— Твою мать! — выругался я, — Он ушёл.
— Уверен? — прошептал Стэп.
— Нет, — поморщился я. — Вот туда, под второй ряд колёс посмотри.
— Вижу, — ответил Стэп. — Наверняка сменил позицию.
И в этот момент со стороны посёлка, через который мы двадцать минут назад проходили, донеслась автоматная очередь. За ней последовал женский крик, и всё снова стихло.
— Да чтоб вас черти дрючили! — взревел я и, поднявшись на ноги, рванул обратно.
Двигаться приходилось всё там же, по лесной кромке. И хоть на этот раз я особо не таился, выскакивать на открытое пространство было бы очень тупо. А так я рисковал разве что ногами. Но почва под ними была ровной, насколько это вообще возможно в лесу, а я — максимально сосредоточенным.
Стэп двигался рядом, не забывая каждый раз чертыхаться, получая ветками по щам. И всё равно, как бы мы ни спешили, обратный путь занял слишком много времени. Когда мы ворвались в посёлок, там уже никого не было. Ни Полины, и ни её похитителей. И это радовало, потому как означало, что девушка жива.
— Чёрт, — выдохнул я, осматривая место схватки. — Что-то я совсем ничего не понимаю.
— Ты о чём? — тяжело дыша после пробежки, спросил Стэп.
— Они что, нас ждали? — озвучил только часть мыслей я.
— Ну а кого ещё? — пожал плечами приятель.
— Понятия не имею, — ответил я. — Просто странно всё это. Сам-то прикинь, на сколько это тупо: организовывать засаду подобного уровня на одиночную машину или ради обычного грабежа. Они явно кого-то ждали.
— Так нас и ждали, — выдвинул совсем уже нелепое предположение он.
— Как? — Я обернулся к нему. — Как они узнали, где мы поедем?
— Да мне-то откуда знать? Я тебе чё, Ванга, что ли? Может, нас кто-то сдал опять.
— Серьёзно? — Я покосился на приятеля. — И кто? Может быть, ты?
— Дурак совсем?
— Ну а кто? Полина? И когда бы она это успела? У нас ни рации, ни хрена нет. И мы никому не говорили, куда собираемся.
— А телефон? — резонно заметил напарник. — Трубка, которую нам оставил Старый. Она всё ещё у тебя?
— Думаешь, там маяк?
— А где? Может, в нашем новом барахле, я хрен знает. Или в самой тачке.
— А ему всё это зачем?
— А если это не он?
— На Коляна намекаешь?
— Ну, он легко мог сыграть за выродков.
— Закрой клюв, пока я тебе его набок не свернул, — угрожающе прищурился я.
— Да мне-то, по большому счёту, насрать, — отмахнулся Стэп. — Но ты свои мозги включи. Если здесь ждали нас, то какие у тебя ещё есть варианты?
— Зачем? Почему так? Ведь можно было просто поговорить. Нас не собирались убивать, иначе мы были бы уже мертвы. Полину они тоже живой взяли. Нет, не сходится.
— Следствие вели Колобки, — усмехнулся приятель. — Ты прав, как-то это слабо похоже на попытку нас завалить. А что, если мы нужны им живыми?
— Как вариант… — Я почесал макушку. — Но зачем?
— П-хах, — усмехнулся напарник. — А сто килограмм серебра — недостаточно веский аргумент?
— Эй, придурки! — шикнула рация.
— Кто сказал⁈ — закрутил головой Стэп.
— Под скамейкой, дебилы, — снова прозвучал шипящий голос.
Я вышел за околицу и отыскал в траве рацию, которую специально оставили для нас. Кажется, скоро мы сможем получить все ответы.
— Приём, — произнёс я и отпустил клавишу передачи, чтобы выслушать человека на другом конце.
— Вы под прицелом, так что не вздумайте дёргаться. Там же, под скамейкой, лежат две пары наручников. Я хочу, чтобы вы скинули все свои стволы и приковали себя к газовой трубе у забора.
— А в ротик тебе жёваной морковкой не плюнуть? — спросил я.
— Ну если вам не дорога ваша подруга, можешь продолжать в том же духе, — вернулся ответ.
— А какие у меня гарантии, что она ещё жива?
Спустя несколько секунд тишины в рации раздался сочный шлепок, за которым последовал короткий женский вскрик. Похоже, говорить по собственной воле Полина отказалась, и это ублюдок зарядил ей по лицу, заставив издать хоть какой-то звук.
— Достаточно? Или мне ей всю рожу расколотить? Говорить с тобой она не желает.
— Ладно, успокойся, — ответил я. — Не трогай её, мы всё сделаем.
Я положил рацию на скамью, что находилась у палисадника, и принялся стягивать с себя оружие. Стэп нехотя начал заниматься тем же.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — прошептал он.
— Нет, — честно ответил я. — Но тогда они её убьют, а я этого не хочу.
— Капец! Вот так попали.
— Бывало и хуже, — заметил я, вытаскивая нож из нагрудного чехла.
— Куртки и брюки тоже снимайте, — донеслось из рации.
— Извращенец, — буркнул Стэп, но подчинился.
В итоге нас заставили раздеться до нижнего белья, оставив только трусы и майку. Так мы гарантированно оставались совершенно безоружными, и это можно было понять издалека.
Я встал на четвереньки и принялся шарить под скамейкой в поисках наручников. Они оказались там, где нам и сказали. Затем я протянул одни браслеты приятелю, а вторыми пристегнул себя к стойке, на которой лежала газовая труба. Стэп защёлкнул свои там же.
Несколько минут ничего не происходило. Мы так и стояли в трусах, пытаясь понять, откуда явятся наши пленители.
Двое из них вскоре вынырнули из-за дома напротив, и ещё одна группы подтянулись из глубины деревни. Двигались расслабленно, оружие свободно висело на груди, но именно это и выдавало в них профи. Снайпера среди них не было, из чего я сделал вывод, что он до сих пор держит нас на прицеле. И, скорее всего, ещё как минимум двое остались охранять Полину. Итого самый минимум отряда — семь человек. Но их вполне могло быть и больше.
— Здорова, мужики, — ощерился Стэп. — Может, объяснитесь, что здесь происходит?
— Угу, — ухмыльнулся один из них. — Бегу, аж волосы назад.
Второй молча подхватил автомат и сунул мне прикладом прямо в лоб. Свет погас быстрее, чем я почувствовал боль.