— А ему всё это зачем?
— А если это не он?
— На Коляна намекаешь?
— Ну, он легко мог сыграть за выродков.
— Закрой клюв, пока я тебе его набок не свернул, — угрожающе прищурился я.
— Да мне-то, по большому счёту, насрать, — отмахнулся Стэп. — Но ты свои мозги включи. Если здесь ждали нас, то какие у тебя ещё есть варианты?
— Зачем? Почему так? Ведь можно было просто поговорить. Нас не собирались убивать, иначе мы были бы уже мертвы. Полину они тоже живой взяли. Нет, не сходится.
— Следствие вели Колобки, — усмехнулся приятель. — Ты прав, как-то это слабо похоже на попытку нас завалить. А что, если мы нужны им живыми?
— Как вариант… — Я почесал макушку. — Но зачем?
— П-хах, — усмехнулся напарник. — А сто килограмм серебра — недостаточно веский аргумент?
— Эй, придурки! — шикнула рация.
— Кто сказал⁈ — закрутил головой Стэп.
— Под скамейкой, дебилы, — снова прозвучал шипящий голос.
Я вышел за околицу и отыскал в траве рацию, которую специально оставили для нас. Кажется, скоро мы сможем получить все ответы.
— Приём, — произнёс я и отпустил клавишу передачи, чтобы выслушать человека на другом конце.
— Вы под прицелом, так что не вздумайте дёргаться. Там же, под скамейкой, лежат две пары наручников. Я хочу, чтобы вы скинули все свои стволы и приковали себя к газовой трубе у забора.
— А в ротик тебе жёваной морковкой не плюнуть? — спросил я.
— Ну если вам не дорога ваша подруга, можешь продолжать в том же духе, — вернулся ответ.
— А какие у меня гарантии, что она ещё жива?
Спустя несколько секунд тишины в рации раздался сочный шлепок, за которым последовал короткий женский вскрик. Похоже, говорить по собственной воле Полина отказалась, и это ублюдок зарядил ей по лицу, заставив издать хоть какой-то звук.
— Достаточно? Или мне ей всю рожу расколотить? Говорить с тобой она не желает.
— Ладно, успокойся, — ответил я. — Не трогай её, мы всё сделаем.
Я положил рацию на скамью, что находилась у палисадника, и принялся стягивать с себя оружие. Стэп нехотя начал заниматься тем же.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — прошептал он.
— Нет, — честно ответил я. — Но тогда они её убьют, а я этого не хочу.
— Капец! Вот так попали.
— Бывало и хуже, — заметил я, вытаскивая нож из нагрудного чехла.
— Куртки и брюки тоже снимайте, — донеслось из рации.
— Извращенец, — буркнул Стэп, но подчинился.
В итоге нас заставили раздеться до нижнего белья, оставив только трусы и майку. Так мы гарантированно оставались совершенно безоружными, и это можно было понять издалека.
Я встал на четвереньки и принялся шарить под скамейкой в поисках наручников. Они оказались там, где нам и сказали. Затем я протянул одни браслеты приятелю, а вторыми пристегнул себя к стойке, на которой лежала газовая труба. Стэп защёлкнул свои там же.
Несколько минут ничего не происходило. Мы так и стояли в трусах, пытаясь понять, откуда явятся наши пленители.
Двое из них вскоре вынырнули из-за дома напротив, и ещё одна группы подтянулись из глубины деревни. Двигались расслабленно, оружие свободно висело на груди, но именно это и выдавало в них профи. Снайпера среди них не было, из чего я сделал вывод, что он до сих пор держит нас на прицеле. И, скорее всего, ещё как минимум двое остались охранять Полину. Итого самый минимум отряда — семь человек. Но их вполне могло быть и больше.
— Здорова, мужики, — ощерился Стэп. — Может, объяснитесь, что здесь происходит?
— Угу, — ухмыльнулся один из них. — Бегу, аж волосы назад.
Второй молча подхватил автомат и сунул мне прикладом прямо в лоб. Свет погас быстрее, чем я почувствовал боль.
Сознание возвращалось рывками. Я то выныривал из небытия, то снова проваливался в беспросветную тьму. В моменты возвращения до слуха доносилось чьё-то приглушенное бормотание, словно говорящие находились в соседней комнате. Возможно, так и было, но сосредоточиться на них я не мог. Сильно тошнило, а голова болела так, будто внутри неё кувыркался бешеный ёжик.
Попытка пошевелиться ни к чему не привела. Меня крепко связали по рукам и ногам. Двигаться я мог только как гусеничка. Хотя нет, не мог. Стоило повернуть голову, как я словил «вертолёт» и едва удержал порыв рвоты. Блевать с кляпом во рту — не самое полезное для здоровья занятие.
Глаза открываться отказывались, и не потому, что на это не было сил. Они попросту заплыли. Боец явно не скупился на силу, когда приложил меня в лоб. Даже боюсь представить, как сейчас выглядит моя рожа. Наверняка самый конченый алкаш в сравнении со мной будет смотреться куда презентабельнее.