— Ну, давай, родная, — выдохнул я и вставил ключ в замок зажигания.
На панели загорелись лампочки, некоторые из которых почти сразу погасли. В то время ещё не изобрели бортовых компьютеров, которым требуется время на загрузку, но некоторые датчики всё-таки уже существовали. И раз они не сигнализируют красным, значит, всё в порядке, можно запускать сердце машины. Повернув ключ, я с наслаждением вслушался в звук работы двигателя. Тарахтел он, конечно, знатно, но работал ровно, без перебоев и провалов. А главное, запустился буквально с пол-оборота.
— Фу, — сморщилась Полина. — Вонища-то.
— Так вы ворота откройте, — посоветовал я.
Стэп тут же принялся высвобождать задвижки, которые удерживали створки в закрытом положении. И вскоре распахнул обе, запуская в гараж солнечный свет.
— Без тапочек-то можно? — Он заглянул в салон.
— Ой, хорош уже кривляться, садись.
— Так, что тут у нас? — Стэп первым делом сунул нос в бардачок. — Опа, труба!
— Дай сюда. — Я выхватил телефон у него из рук.
Тот оказался заряжен на восемьдесят процентов. Экран разблокировался простым жестом: пальцем вверх, и я уставился на пустой рабочий стол. В том смысле, что там не было никаких приложений или чего-то ещё. Словно эта трубка только что из коробки. Однако предварительные настройки уже кто-то провёл. Я снова провёл пальцем вверх по экрану, вызывая внутреннее меню, но и здесь не нашёл ничего. Совершенно стандартное ПО, без излишеств. Сети нет, интернета тоже, так в чём смысл оставлять его мне? Старый ведь неоднозначно намекнул заглянуть в бардачок. Стало быть, здесь находится какое-то послание.
Следующим шагом я заглянул в галерею и обнаружил там один файл. Это было видео, снятое этим самым телефоном.
— Ну запускай, чего ждёшь? — послышалось сзади.
Обернувшись, я увидел любопытную морду Полины. У неё аж глаза горели, как ей хотелось знать, что же там такое записано.
Я ткнул в стоп-кадр и повернул телефон в горизонтальное положение. Видео сразу открылось на весь экран. Брата я узнал сразу, ещё в крохотной картинке стоп-кадра, которая отображала видео файл. Он совсем не изменился. Не постарел и не обзавёлся шрамами, даже причёска та же, слегка взъерошенная слева. Это оттого, что он подпирал голову рукой, когда работал за компьютером. В итоге волосы на столько привыкали к тому, что их поднимают, что пригладить их удавалось только при помощи какого-нибудь средства для укладки.
К горлу тут же подкатил ком, и я благополучно пропустил первые секунды речи, просто рассматривая лицо брата. Пришлось отмотать в самое начало:
— Здорова, братишка. Как ты там? Надеюсь ещё жив и сможешь посмотреть эту запись. Как видишь, я в порядке, разве что загар полностью сошёл, но это ничего, терпимо. Хотя знаешь? Я иногда очень скучаю по солнцу и теплу его лучей. Но я ни о чём не жалею. Честное слово, Ген.
Как я понял, ты уже в курсе, где я нахожусь. После того, как нас поймали в Нижнем Новгороде, меня отправили сюда, на этот круизный лайнер. Нас здесь много таких, но увы, показать тебе их я не могу. Секретность, сам должен понимать. Еда у нас есть, кровь тоже поставляют регулярно. А мы, в свою очередь, пытаемся помочь разобраться с тем, что произошло. Здесь очень много интересных людей… Хотя мы, наверное, теперь не совсем люди? В общем, не суть. Я работаю в команде с учёными и помогаю им, чем могу. Но у меня есть и свои проекты, многие из которых уже принесли пользу. Но в основном моя работа похожа на рутину. Я подбиваю архивы из старых серверов, собираю и систематизирую всякую информацию, чтобы мы смогли возродить старый мир. Что ещё?
Помнишь, я просил тебя пристрелить меня, если я обращусь? В общем, не надо, братишка, я передумал. Здесь я не слышу голоса, которые заставляли меня творить зло, и чувствую себя почти как раньше. Тебе, наверное, интересно, что это за голоса? Но прости, это тоже секретно.
Ах да, мы почти завершили разработку синтетической крови, и скоро мы с тобой сможем увидеться.
Держись, Ген, и спасибо тебе за всё. За меня не переживай, у меня всё хорошо. И да, я, наверное, скоро женюсь.
На этом видео закончилось, но я всё продолжал смотреть в экран, где застыло лицо Коляна с кривой ухмылкой. Вскоре он потемнел и ушёл в спящий режим, а я продолжал в него пялиться, всё ещё видя в нём брата.
— Ты как? — спросила Полина, положив мне руку на плечо.
— Нормально, — проглотив ком, глухим голосом отозвался я. — Да, порядок.
Я провёл ладонью по лицу и почувствовал влагу на пальцах. Затем покосился на себя в зеркало под солнцезащитным козырьком и убедился, что не пустил слезу. Не хватало ещё размякнуть перед друзьями.