— Достаточно, — хмыкнула Полина.
— А это что за хрен? — кивнул за спину я.
— Ворон.
— Да хоть петух…
— За базаром следи, — подал он голос с заднего сиденья.
— А ты клюв захлопни, — огрызнулся я. — Не с тобой разговаривают.
— Отвали от него, — попросила девушка. — Нормальный он. Хотя в твоём понимании — тоже враг и урод.
— Как ты меня нашла?
— Можно подумать, это капец как сложно.
— Стэпа видела?
— Видела. Притом уже тысячу раз, в отличие от тебя, — не скрывая укора, ответила она. — И вообще, я на тебя обижена.
— Побольше поплачешь — поменьше поссышь, — отмахнулся я. — Что за шоу ты там устроила?
— Где?
— Тебе в рифму ответить? Там, в крепости. Я думал, нас в решето превратят.
— Ну не превратили же.
— Ты можешь нормально ответить?
— Подкупила смену, — буркнула Полина. — Из твоей доли, если что.
— Какой доли, ты о чём?
— Брак, кончай уже тупить! — возмутилась она. — Из той самой, на которую мы изменённых кинули.
— Ясно, — кивнул я. — Значит, всё-таки Стэп забрал.
— Ты бы это знал, если бы хоть раз его навестил. Ведёшь себя как мудак, ей-богу! Если бы он этого не сделал, ты бы всё пропил. Или вынесли бы у тебя всё, пока ты в отключке пузыри из жопы пускал. Так что ты ему ещё спасибо за это должен сказать.
— Куда едем хоть?
— Это сюрприз, — мило улыбнулась она, хотя в темноте я смог рассмотреть это с большим трудом.
— Может, уже свет включишь?
— Зачем? Я всё прекрасно вижу. Очень полезное свойство, я тебе скажу. Есть, конечно, и минусы, но в данный момент они не так ужасны. Зато теперь я навсегда останусь молодой и красивой.
— Есть чё пожрать? — проигнорировал её я.
— Ворон, — бросила через плечо Полина.
Парень на заднем сиденье заворочался и чем-то зашуршал. А через минуту протянул мне банку тушёнки. Стеклянную, не в жести. Он уже открыл её, скорее всего, прямо голыми руками.
— Ложка есть? — уточнил он.
— Нет, ни говна, ни ложки, — ответил я.
— Держи, — он стукнул меня прибором по плечу.
Я подхватил инструмент и попытался попасть им в горловину. Но из-за темноты и тряски у меня ничего из этого не вышло. И я щёлкнул тумблером, зажигая свет в салоне. Полина тут же ударила по тормозам и зашипела, а через мгновение вспыхнули фары, высвечивая разбитую дорогу с заросшей обочиной.
— Блин, предупреждать же надо! — возмутилась она. — Я чуть не ослепла.
Я посмотрел на девушку и на некоторое время завис, рассматривая её глаза. Вот ведь точно помню, что они были серые. А сейчас отдают такой синевой, будто она линзы контактные надела. И зрачок. У нормальных людей он чёрный, а у неё он стал красным, притом тоже отчётливо. И нет, это не новость, я уже успел насмотреться на глаза выродков, в смысле красноты зрачков. Но почему у неё изменилась радужка, я не знал.
— У тебя же серые глаза были, — всё же спросил я.
— Офигеть! — Она уставилась на меня. — Оказывается, ты замечал такие детали⁈
— Ой, да иди ты в жопу, — отмахнулся я и принялся за тушёнку.
— Брак, — тихим голосом произнесла она. — Ты даже не представляешь, как я на тебя зла.
— Мне чё надо сделать? — с набитым ртом поинтересовался я.
— Почему ты не нашёл меня? Почему бросил?
— Ты сама ушла, — пожал плечами я. — Я хотел помочь.
— Ты не мог помочь. Но найти… Когда всё это дерьмо закончилось, когда мы стали свободными, когда нас начали пускать в крепости… Почему ты не попытался⁈
— Я пытался тебя забыть, — честно ответил я.
— Ну и как, успешно? — ощерилась Полина.
— Не очень, — поморщился я.
— Какой же ты козлина! — выдохнула она. — Надо было дать им тебя вздёрнуть.
— Чё же не дала?
— Да потому что дура!
— Заметь, это сейчас не я сказал.
— Сейчас по роже получишь, — угрожающе прищурилась она.
— Рискни, — флегматичным тоном буркнул я и снова подцепил ложкой здоровенный кусок мяса и отправил его в рот.
— Нужно место подыскать, чтобы переждать день, — подал голос Ворон. — До рассвета два часа.
— Сейчас деревня будет, — не оборачиваясь, произнесла Полина. — Там остановимся.
— Может, уже расскажешь, кто это? — снова кивнул назад я.
— Друг, — коротко ответила она, — Он помог мне… Нам.
— Кому это — нам?
— Мне и другим изменённым. Когда я обратилась… Блин, не думала, что будет так сложно всё объяснить. А ведь я столько тренировалась.
— Можно своими словами, — разрешил я, хотя этого и не требовалось.
— В общем, мной что-то овладело. Я всё понимала и помнила, но это была уже не я. Я даже не сразу поняла, что это не мои чувства. Мне вдруг резко захотелось рвать, убивать, уничтожать всё живое вокруг. Это Ворон помог понять, что все эти чувства ложны, что они не мои.