Тишину разорвал знакомый рингтон. У меня на входящем звонке стоял такой же, так что я осмотрелся и прислушался. Под сидушкой «бабочки» был прилеплен изолентой смартфон. И не просто смартфон, а мой смартфон. Отклеив его, я принял вызов и нажал кнопку записи разговора.
— Как тебе мой подарок? — спросила женщина. Этого голоса я не признал, но он все равно казался мне знакомым. Кто-то из служащих «Цветочного дома»?
— Поясни.
— Света. Внучка ублюдка, отравившего тебя. Из-за него ты целый месяц пробыл в коме. Потерял целый месяц жизни!
— Хочешь отомстить старику моими руками? — усмехнулся я. — Хорошая попытка. На твое несчастье, в мою черепную коробку мозг положен не для украшения.
Женщина взяла паузу, а я попытался вспомнить, где ее слышал раньше, и выяснить ее эмоциональное состояние. В этот раз последнее по голосу определить было сложно, хотя обычно мне сложности не составляет.
— Рядом с тобой стоит камера. Запиши, как ты убиваешь Свету, и отправь запись в Телеграмме на этот номер. Тайп-си переходник с картридером на штативе. Иначе я взорву дом. Попытаешься выйти из зала, не отправив запись, взорву. Даю тебе десять минут. Время пошло.
Женщина сбросила вызов.
Я немного струхнул, ведь энергии излома во взрывчатке все еще достаточно, чтобы если уже не подорвать весь минус второй этаж, то как минимум похоронить нас заживо точно.
Я засек на смартфоне таймер на девять с половиной минут и рванул к шкафу с инвентарем. Несколько упаковок с водой все еще стояло там, и я взял одну.
Положив разбитую голову Светланы себе на колени, я одной выливал воду на ее лицо и всячески пытался привести ее в чувство, а второй пытался выйти в интернет и отправить звукозапись старомв пню. Не выходило ни то, ни другое. Глушилка, черт возьми!
У меня ведь супер крутой смартфон, который работает даже в изломах? Сняв тоненькую олимпийку с девушки, я предпочел не замечать следы синяков на теле, как не замечал ее разбитое лицо. Я накинул олимпийку себе на руку и спрятался в ней, как под одеялом, и открыл белый маленький портал, достаточный для кисти с телефоном.
Сообщение тут же было доставлено. Глушилка не работала в изломе. Номеров других Лисовских у меня не было, а старый пень не отвечал. Почти полночь. Нормальные люди в это время спят. Я звонил раз за разом, пока не плюнул и не набрал милицию ноль-два, а затем вызвал скорую ноль-три. Все же состояние Светланы вызывало опасения. Я до сих пор не смог привести ее в чувство.
Осталось меньше семи минут, отмеренных мне той женщиной. На лестницу соваться смысла нет, и в то же время, скорее всего, в комнате охраны никого нет, а значит за экранами видеонаблюдения никто не следил. Тренировочный комплекс проектировал точно не идиот, а значит запасной выход здесь точно должен быть. Но где? Где?
Все стены отделаны толстым, тяжелым зеркалом, и только железный шкаф для инвентаря был «окном» без зеркал. Я попытался отодвинуть его или вообще перевернуть, но шкаф был жеско прикреплен к стене. Аж приварен пластинами. Тогда я взял гриф для Смита и шибанул по ближнему зеркалу. Ни царапины! Значит, за зеркалами выхода нет.
Неужели все-таки идиот? Не верю! Слишком все остальное продумано, а запасный выход — нет? Это же полный бред! Неужели придется уходить в портал? Даже если никто не следит за видеонаблюдением сейчас, не значит, что изрядно ослабленный взрыв сможет уничтожить все сервера или где-там хранятся видео.
Я потратил еще полторы минуты, пройдясь грифом по всем зеркалам сорокаметрового зала. Ни одно не поцарапал. Значит, либо у шкафа с инвентарем какой-то секрет, либо проектировщик — идиот. Зато в шкафу нет камер, а на неудобные вопросы — срать! Выжить бы.
Четыре минуты. И тридцать секунд «в уме». Я выгреб из инвентарного шкафа все, что там было, включая поддоны для упаковок бутилированной воды. Полторы минуты. И тридцать секунд «в уме». Черт! Черт! Черт!
— Вот оно!
За поддонами у самого пола обнаржились две ручки, и я с легкостью сдвинул в сторону лист фанеры, выкрашенной в цвет шкафа. Я даже не заметил, что стенка сделана из другого материала. С этим справилась бы даже Аня! За фанерой обнаружилась обычная дверь. Открытая дверь на пластиковом крючке. С одного пинка я открыл проход в длинный коридор с флуорисцентными полосками «запасного выхода».
Двадцать секунд. И тридцать секунд «в уме». Я вернулся за картой памяти в камере и за Светланой и на руках понес ее в шкаф, закрыв за собой железные дверцы шкафа. Потраченные несколько секунд на закрытие дверц оправдано, чтобы хоть немного погасить мощь взрыва.