Светлана начала с протирания пыли во всех комнатах, пока не заходя в кухню и не мешая чаевничать. Я был вынужден сварить лёгкой каши, чтобы хоть чем-то набить желудок и не окочуриться от голода. Нужно потерпеть один месяц реабилитации, после чего я смогу почти полностью питаться как нормальный человек.
Дальше я в гардеробной комнате перемерил несколько комплектов формы, висящих на мне мешком, и недовольно вздохнул. Тратить ещё семьсот рублей на форму другого размера будет огромной растратой, так что я поглядывая в сторону оставшегося от тощего и рослого Евгения Шлятского б/у.
К моему ужасу, форма Евгения тоже была мне великоват на размер или два, зато не висела мешком, как новые комплекты. На переходный период я был вынужден использовать эту одежду, ведь сейчас шансы, что могу заказать новую, стремительно уносились вдаль: большинство студентов заказывали форму после того как приказ на зачисление в АПИК был опубликован.
В зеркало я старался смотреть исключительно на одежду, поскольку лицо в отражении я не узнавал совсем. То ли алкаш, то ли вовсе наркоман: отощавший болезненный после отравления я был настолько не похож на самого себя, что возраст сорок два года выглядел правдоподобно. И это при моих-то двадцати!
Смартфон пиликнул, и я с удивлением прочитал адрес интересующий меня гильдии. Писал Ретопов и тут же мне позвонил.
– Приезжай сейчас. Оценщик Трофимовых вернется в город завтра после трех, а у нас только что рейд закончился. Есть в чем покопаться.
То есть он был в курсе, что оценщик работал не на гильдию, а на скупщика? Разве не логично, что хозяин тот, кто платит зарплату?
– Планируешь поймать с поличным?
– Мне нужны неопровержимые доказательства.
От автора:Большая просьба поделиться впечатлением о прочитанных главах и поставить лайк. Обратная связь от читателей помогает продвигать книгу и радует автора)
Глава 9: Шкура
Звонок Ретопова застал меня врасплох. Я ожидал его завтра, минимум – сегодня вечером, но уж точно не спустя один час после моего предложения. Что-то случилось? Кредиторы прижали?
Переодевшись в свою старую одежду, забранную из Шахтинского, я метнулся в гильдию на метро. Та обосновалась где-то у черта на куличиках, но красноярское метро, несмотря на свою убогость зачаточного состояния, позволял быстро домчать с одного конца города в другой. Или, как сейчас, из центра – на окраину.
На выезде из города на трассу между кучки Сто схоронилось старенькое здание, переделанные под гильдию. Я нашёл его только благодаря свеженькому косметическому ремонту, что выгодно выделяло дом необходимого мне адреса от всех остальных в округе.
Дверь была открыта, и я беспрепятственно вошёл. В приемной сидели двое, явно нервничая. Их лица были настолько замученными от усталости и стресса, что я решил оставить свои шутки на потом.
– Мирослав Геннадьев. Оценщик. Можно просто Слава.
Вместо рукопожатия я протянул Михаилу Ретопова карточку-лицензию. Самого Михаила я узнал по фотографии в Империале. В его части с функциями социальной сети. Третьей в приемной была женщина – жена Михаила, Марина.
– Михаил Ретопов, – представился глава и командир рейд-группы, взяв в руки мою карточку-лицензию.
– Марина Ретопова, – представилась женщина и приняла мою карточку-лицензия из рук мужа. – Я подготовлю черновой вариант договора.
Это явно была лишь отмазка, чтобы проверить лицензию Мирослава Геннадьева по общей базе покорителей. Ничего большего такая маленькая гильдия все равно сделать не сможет. На это я и рассчитывал, рискнув купить чужие документы в даркнете.
– Показывайте, чем богаты, – по-хозяйски потребовал я. Ретопов скривился, но все же провел меня внутрь в складской помещение.
Первым делом я заметил клетку с двумя огромными игуанами на тонюсеньких ножках. Те подвывали, и уже на этом этапе мне все стало ясно.
– Этих нельзя засовывать в клетку с решетчатым дном. У них очень слабые лапы, небольшое давление, и мягкие ткани разорваны. Грубо говоря, их лапы имеют ту же физиологию, что человеческий член. Так что эти двое сойдут только на кожгалантерею для богатых. Рублей восемьсот плюс-минус за живую тушку получить можно. Не советую ошкуривать самостоятельно. Слишком много нюансов. Продавать живых дешевле, зато точно купят.
Ретопов посмотрел на меня как на идиота. Я вернул ему тот же взгляд и горестно вздохнул. С охотниками всегда было сложно: не просто так собирателями становились только те, кто обладал даром памяти.
Дар памяти был компенсаторной функцией и проявлялся у тех, кто не развивал изначальный небоевой дар. То есть, дар памяти мог бы развить и охотник, но пробужденным с боевым даром не хватало ума подождать, развить дар памяти и уже после развивать боевой дар.
Либо я просто был единственный, кто обнаружил, что дар памяти – это компенсаторный дар, а не изначальный. Притом не всем одаренным, но непробужденным удается получить эту компенсацию.
– Бумагу, ручку и трофеи, – скомандовал я. – Распишу все, и тогда разберешься, что к чему.
Знал ли я, что, решив спасти эту гильдию, я вляпался в новую и очень грязную лужу? Трофимовы явно не будут довольны, что потеряли такого лошка. А если у Трофимовых была сильная крыша, то я реально вляпался.
Четыре покушения на мою жизнь за короткий ничему меня не научили. В первой жизни периодичность покушений была поменьше, но я все равно привык, что моя жизнь всегда под угрозой, а нос – в приключениях.
– Ты же не думал, что и канцелярию я буду за свой счет покупать? – хмыкнул я и пришел чуть дальше к книжным стеллажам, полки которых были буквально завалены травой.
Насчет травы я не ошибся. Это была куча низкоуровневой травы. На профессиональном сленге собиратели называли ее "силос". Именно это я объяснил Ретопову, и конечно же он тут же начал возмущаться.
– Тебя жена наказала вечным отлучением от интернета? – хмыкнул я. – Достаешь смартфон, открываешь любой онлайн-магазин и смотришь фотографии и ценники под ними. Даже ходить никуда не надо!
Михаил Ретопов задумался и достал смартфон из заднего кармана.
– Мне нужен пустой стол и пинцет. Еще ни разу не было такого, чтобы в силос не попала какая-нибудь полезная травинка.
Скинув куртку на стул, я остался в одной футболке, и моя болезненная худоба стала очевидней некуда. (Хотя по лицу и так все видно).
– И еще кое что. Видео рейда записывали?
– Обязательно! Я сразу же его оценщику скинул. Ну, вдруг что-то интересное там оставили.
– Судя по тому, что я вижу на полках, что-то интересное твоя группа оставила для кого-то другого. Почистили локацию от монстров, и другие зашли на безопасную землю собирать "что-то интересное".
Лицо Ретопова покраснело от гнева, и он сбежал, а я вновь уткнулся в трофеи на стеллажах. Я впервые вижу настолько скудную добычу. Через минуту-другую на склад зашла Марина Ретопова с "замороженным" выражением лица. В отличие от мужа она была спокойной и более уравновешенной.
Я рассказал Марине все, что увидел и какие выводы сделал. Мы вместе посмотрели отрывок видео с их последнего рейда на ее смартфоне, и я чуть ли не каждую секунду останавливал видеозапись, чтобы указать на "что-то интересное", что их группа проигнорировала. Много с этих интересностей не заработать, но зарплату выплатить членам группы смогли бы.
Марина действительно была гораздо уравновешеннее Михаила, и с ледяной маской на лице она сравнивала объект на видеозаписи с объектом на фотографии в первом попавшемся онлайн-магазине в списке результатов запроса браузерного поисковика.
– Работа оценщика начинается сразу после выхода из излома, либо сразу по прибытии на базу. А ваш до сих пор не объявился. Михаил сказал, что тот будет завтра после трех. И ни разу не екнуло, что что-то не так?