Я заказал двойной американо и этим ограничился. Буквально минуты за три до назначенного времени за мой столик присела Марина и еще двое мужчин, которых я видел на кусочке видеозаписи рейда.
– Роман Коновалов.
– Тимур Арнутьев.
– Мирослав Геннадьев,– представился я следом за ними. – Как уже знаете, я оценщик.
Мы пожали друг другу руки в добром приветствии.
– Мирослав, Роман и Тимур – два наших ведущих охотника, – дополнительно представила их Марина. – Они изъявили желание срочно познакомиться с тобой. Сам понимаешь, ситуация у нас... неприятная.
– Михаил сказал, что удалось договориться о продаже игуан. Трофимовы еще не ставили палки в колеса?
– Мы решили потянуть время, насколько это возможно, – ответила Марина. – Ни Игнат, ни Трофимовы пока не знают, что мы отказываемся сотрудничать с ними дальше. А что касается игуан... Поэтому мы приехали втроем. Отвозили товар. Еще и трех минут не прошло, как я отправила всем зарплату.
Марина сияла от счастья, что наконец-то пробился луч света в их темном царстве.
Я даже тихонько похлопал. Для их гильдии – это была огромная победа. Выхлоп свыше полутора тысяч рублей всего за один рейд. Такого за полгода их работы никогда не было.
– Поздравляю! Вижу, у Романа и Тимура есть свои вопросы насчет моего предложения?
– Есть, – согласился Тимур. – Ты предложил выйти на аукцион с эмульсиями. Поясни?
– Даже в белых изломах монстры имеют ядра. И если собрать достаточно большое количество ядер, то из них можно получить эмульсионную выжимку. Работа эта неприятная, грязная и тяжелая. Но... как я, понял, вы привыкли страдать практически забесплатно. А тут за деньги. Даже низкоранговая эмульсия, сделанная правильно, на аукционе будет выставлена от тысячи двухсот рублей.
Кроме меня никто больше ничего не заказал. Но это не стало причиной, чтобы я постеснялся пить свой кофе.
Цены на эмульсии разных рангов и разного качества я изучил, рассматривая разные сайты. На аукцион принимались эмульсии исключительно высшего качества, но любого ранга. Даже самого препаршивого. И у меня возник вполне резонный вопрос: а был ли старый пень Лисовский мошенником, попытавшись продать мне эмульсию очень низкого качества за двести восемьдесят рублей?
– Мы пойдем в белый излом?
– В красный, – уточнил я. – Лучше всего свежий, до четырех... максимум до восьми часов от раскрытия излома. Тогда есть шанс попасть в красный развивающийся излом и собрать трофеи синего ранга по сложности красного. У нас будет не больше десяти часов, прежде чем опасность начнет возрастать. Я буду ждать у излома. Чем раньше обработать "мясо", тем легче нам всем будет после.
Вчетвером мы проговорили до самого закрытия кафешки в двадцать три часа (пока нас не выкинули), и Роман передал мне флешку с видео с их рейдов.
– Как вернусь домой, зарегистрирую тебя в системе и скину логин-пароль от личного кабинета. Сможешь сам просматривать, какой излом нам лучше взять.
– Будьте готовы сорваться к излому в любой момент. Я тоже подъеду, но у меня в любом случае будет запас времени, в отличие от рейд-группы.
Распрощавшись с новыми товарищами, я подкинул флешку, поймал и спрятал ее в карман куртки под замок. Новая ночь снова будет бессоной: мне нужно как можно быстрее просмотреть как можно больше видео с работой этой группой, прежде чем выбирать излом для рейда.
Красный развивающийся излом для группы, которая (по словам Михаила) в синий излом не пойдет (не категорично, а скорее опасливо), как по мне, подходил идеально. То, что я видел в кусочке видео, давало мне достаточно информации, чтобы сделать кое-какие прогнозы.
В синий излом, который может вдруг оказаться развивающимся и превратиться в зеленый, Ретопов рейд не поведет. А вот в чисто синий он сунуться бы смог. Наверное. Но учитывая, что сейчас мы будем работать с "мясом", даже в чисто синем изломе им делать нечего. Груженные "мясом" охотники сильно не повоюют.
Кафешка, выбранная для встречи, располагалась всего в двадцати минутах от ЖК "Покоритель", так что я выбрал прогуляться по ночному Красноярску.
Пробираясь по дворам, я не мог не найти приключений. В одном из дворов на детской площадке квасили трое товарищей примерно от восемнадцать до двадцати лет. В полутьме со слабым уличным освещением рассмотреть лица было сложно, но примерный возраст я все равно определить смог.
Сначала я думал просто тихо пройти мимо, но один из них не спал, сохранял вырубившихся товарищей, пялил какие-то видюшки в интернете. Он часто хихикал над чем-то, что видел на экране смартфона. До меня звуки видео не доносилились. Именно этот парень услышал моё появление во дворе и огляделся по сторонам.
Встав, он нетрезвой походкой догнал меня, попытавшегося его проигнорировать, и схватил меня за рукав куртки.
– Ве-вечер добрый, – он дыхнул на меня перегаром, от которого я поморщился. Неслабо нажрался.
– Добрый, – согласился я, задумавшись, послать мне его или тупо вырубить, скинув рядом с его спящими дружками.
– Прикурить не найдется?
– Нет.
Моргнув, он попытался поднять руку в мою сторону, и мне вдруг резко стало плевать, безобидный он или сейчас сагрится. Со всей силы впечатав кулак ему в живот, поймал оседающего на землю парня и оттащил к его дружкам на лавочку.
– Хм. Не зря я в зале каждый день впахивал, – хмыкнул я, отметив явные преимущества посещения тренажерного зала в ЖК для моей реабилитации.
На средненьком питании мне уже удалось вернуть четыре килограмма из потерянных тридцати, а с завтрашнего дня мне можно было сварить курицу. Жареное пока под запретом. Половина клубня жареной картошки уже вышла мне боком. Живот так болел, что в кафе я заказал только кофе.
Заполночь я сел в гостиной смотреть видео на большом экране умного телевизора, уже не удивляясь, что в двадцать четвертом году даже телевизоры и чайники стали "умными". За все то время, что я пользовался Агатой, она накосячила только один раз, не расслышав моей команды из-за шума воды. Я в настройках подкрутил чувствительность, и больше Агата не косячила.
– Потрясающе! – за травяным чаем с кусочками вишни я сел на невероятно удобный (исключительно для сиденья, не для сна) диван. – Агата, включи видеозапись с флешки.
– Уже исполнено, – ответил мне приятный женский голос голосового помощника.
У Михаила был стандартный огневой дар, как у одного из студентов, встреченных мною в белом изломе в Шахтинском. Но слабее. У студента, который метил в лидеры, а спрявиться с лидерством не вышло, огненный дар хоть и был простым, но достаточно мощным, чтобы не быть аутсайдером в АПИКе.
У Марии защитный дар непроницаемой сферы. Слабенько, но в связке с огневиком с красный уровень излома им по силам.
Также на видео были Роман и Тимур, встреченные мной в кафешке, и тут до меня дошло, что я не увидел в прошлый раз. Я тупо не смотрел на людей, ограничившись выявлением полезных трофеев.
– Ах... супа б мне! – все же сдержался я. Став ректором АПИКа, я всячески сдерживал себя, отучаясь от мата в речи. Барону-ректору не к лицу пользоваться нецензурной бранью, даже если кто-то очень сильно заслужил получить леща хотя бы словесного.
Роман и Тимур – неодаренные! Вообще. Оба пользовались огнестрельным и холодным оружием на уровне солдат регулярной армии, но не более того. Я на ускоренном втрое режиме проглядел шесть видеофайлов, и ни на одном эти двое не применили дар даже в сложной ситуации!
На часах два ночи, а я в полнейшем... удивлении... звоню Ретопову и сразу ошарашиваю его вопросом.
– Роман и Тимур неодаренные???