— Это Стас Гумилев, — пугливо прошептала она. — Зря ты так с ним. У него разряд по боксу. Он сейчас встанет и наваляет тебе.
— Значит, минуты три у нас есть, — широко улыбнулся я, зная, что без должной физической подготовки и развитой выносливости боль от особо точных ударов не преодолеть. — Кто из собравшихся обладает хотя бы зачаточными лидерскими качествами, чтобы провести этот двухнедельный рейд?
Лес... рук... Чего-то подобного мне, наверное, стоило ожидать от абитуриентов. Именно поэтому в мое время вступительное испытание было индивидуальным, а не групповым. Слаженная командная работа — это явно не про тех, кто познакомился друг с другом пару часов назад. Будущих охотников обычно начинали учить взаимодействиям в группе начиная со второго семестра первого курса.
— Великолепно! — не удержался я от сарказма. — Тогда кто из вас хотя бы обладает активным даром? Ну же, не стесняйтесь! Что, вообще никого?
Абитуриенты переглядывались между собой, но продолжали молчать.
— Тогда нахрена вы вообще поступили в АПИК, чтобы стать охотниками?
— Чтобы денег заработать, идиот! — наконец за моей спиной поднялся Стас Гумилев, ковыляя. Полноценно опираться на левую ногу он не мог.
— Единственное, что вы заработаете, это путешествие с пометкой «груз двести». Если в группе из двенадцати человек есть два оценщика, то пассивщик может быть только один. Если оценщик один, то пассивщиков может быть не более двух. Если без оценщиков вообще, то пассивщиков не более четырех, но лучше не более тех. Так эффективнее.
Я посмотрел каждому абитуриенту в глаза, пройдясь от самого левого к самому правому.
— И вы хотите сказать, что в нашей группе пассивщиков десять и два оценщика? А активщиков вообще ноль? Есть обязательная для выживания формула формирования группы: на каждого оценщика должно быть два активщика, и на каждого пассивщика должен быть один активщик, не считая как минимум четырех свободных активщиков. Это база. Окажись мы сейчас не в тайге, а в изломе, передохли бы.
— Поговорим... с глазу на глаз, — сурово, но примирительно предложил Гумилев. И почему только получив леща, он начал думать?
— Хорошо, но для начала я поясню, почему я вообще влез в твою речь. Ты сказал идти на десять миклометров вперед, а это часа четыре. Что будем делать, если столкнемся с опасным диким зверьем?
Логично, что Стас промолчал.
— Когда рейд-группа зашла в излом, то в первую очередь разворачивается буферная зона. И только после этого все остального.
На меня смотрели, как на новые ворота всем известный зверь. То есть про буферную зону впервые говорили только на первом курсе? И больше никто-никто ничегошеньки не знал?
— Поня-ятно. Пошли, горемыка, потолкуем. Только дай вправлю сустав, а то так до сумерек ковылять будешь.
Получив первую медицинскую помощь от меня, Стас отвел меня чуть глубже в лесок, чтобы нас не подслушивали. Группа абитуриентов хорошо просматривалась, а мы говорили тихо, так что никто не должен нам помешать.
— Ты дворянин? — сходу спросил Стас, и я автоматически кивнул.
— Отец был бароном, а мать из графского рода.
Я даже не соврал. Отец при жизни и вправду был бароном, а мать — леди Катерина Шепелева, дочь графа Шепелева. Я особо не вникал, что это за люди, но не мог не знать, ведь именно граф Шепелев нанял мне опекуна, являющимся на бумаге владельцем квартиры в Шахтинском.
— Тогда ты мог не знать, что среди простолюдинов только один из тысячи является счастливым обладателем активного дара. И таких сразу разбирают в слуги рода.
— Мне это известно. А еще известно, что далеко не каждый пассивный дар имеет хоть какую-то ценность в изломе. Нет ценности, нет приглашения в рейды.
По изменившемуся взгляду Стаса я понял, что этого он не знал, но все же решил уточнить.
— Ты не знал? Охотно берут бафферов или локаторов. Остальных... зависит от ситуации, но обычно это нелегальные группы, и выполнивших свою роль пассивщиков почти всегда убивают.
— В нашей группе только Таня локатор. Ты говорил с ней уже в кузове.
— Понятно.
— Это значит, что если ты не локатор и не баффер, то работы после академии можно не дождаться?
— Да, все так. Я вообще не понимаю, почему пассивщиков берут в АПИК без разбора...
— Договор, — перебил меня Стас. — После прохождения испытания и до двадцать восьмого числа нужно подписать договор об оплате обучения после завершения обучения.
— После завершения обучения или рассрочка после трудоустройства?
— Ты правильно все понял. Если не будет работы, то это будет наша проблема.
— Ладно. Сейчас важно не это. Я намерен пройти испытание.
Про рейтинг участников я говорить не стал. А вдруг его отменили? В АПИКе творилось черте что, и мне еще предстояло разобраться с этим. Ответственность за АПИК из прошлой жизни вновь нахлынула на меня, когда появилась малюсенькая надежда, что за двадцать лет АПИК не был уничтожен до основания.
— В сравнении с другими двумя группами у нас нет ни одного шанса найти и сохранить клад до конца испытания. Другие группы с охотниками-активщиками отберут с легкостью, даже если найдем мы.
— Поэтому мы не будем искать оставленный преподавателями АПИКа клад, а найдем настоящее сокровище. Мы в Тайге! За две недели точно справимся!
— Настоящее сокровище? О чем ты?
— Позови Таню. Она понадобится для выполнения моего плана
Стас в полном недоумении поплелся за Таней, а я уже знал, как довольно слабую команду из пары оценщиков и кучи пассивщиков привести к победе. Каким бы ни был спрятанный преподавателями АПИКа клад, он ни за что не перебьет по ценности настоящие трофеи. Нам всего-то и нужно, что найти какой-нибудь белый излом (а в тайге их не то чтобы навалом, но за две недели локатор сможет найти хотя бы один).
Посещение настоящего излома и настоящие трофеи на фоне какого-то дешевого клада будут выглядеть намного привлекательнее. Сложно переоценить посещение настоящего излома.
Стас привел Таню, и к этому времени подробный план наших дальнейших действий целиком и полностью сложился в моей голове. Я немедленно рассказал Стасу и Тане план, рассчитывая, что эти двое смогут осознать хоть толику гениальности задумки, но те были непробиваемо... неопытны.
От автора:Большая просьба поделиться впечатлением о прочитанных главах и поставить лайк. Обратная связь от читателей помогает продвигать книгу и радует автора)
Глава 17
— Ну, давай попробуем! — согласилась Таня, но выглядела она крайне неуверенно. — У меня пассивный дар локации, так что успеха обещать не могу.
— Зато я могу, — не согласившись, я усмехнулся. — Есть одна такая крутая штука, называется руны. Если не злоупотреблять, то сможешь использовать возможности слабого активного дара локации. Из негативных факторов только головокружение и головная боль. Иногда бывает тошнота, но достаточно редко.
— Это невозможно! — воскликнула Таня, и мы со Стасом одновременно шикнули на нее. — Ты это сейчас сказал серьезно? Если бы о таком знали... как минимум кланы точно стали вербовать гораздо больше пассивщиков с интересными, но слабыми дарами.
— Не стали бы. Если злоупотреблять, то это либо инвалидность, либо смертельный исход. Так что все надо использовать в меру. И особенно нужно знать меру, когда используешь руны без связки с предметом-артефактом.
Мне подобные ужасы не грозили: я умел фиксировать руны на полотне сущности бездны, а бездна была бесконечной. Так что я без последствий для себя мог использовать все известные мне руны и связки рун... в прошлой жизни. В этой жизни я не успел создать ни одной руны.
Таня всерьез задумалась в отличие от нацеленного на результат Стаса Гумилева. У него действительно были кое-какие лидерские качества (пускай их перевешивали вскпыльчивость и агрессивность), так что я собирался оставить лидерство в группе во время испытания в его руках. Смысла не было вставать у штурвала кораблся, чей экипаж уже через две недели распадется навсегда. Я был совершенно уверен, что узнав об отстутсвии работы после выпуска, практически все из них (или даже все) не станут заключать договор с АПИКом.