— А почему они?
— Другой корабль охотников упустил шестерых самых опасных, передали приметы и номер челнока, — коротко буркнул Стесняшка.
— С какого они судна?
— «Черная медуза», — отозвался теперь уже Гора, косясь на меня с явным любопытством. Я присвистнула. Одна из самых опасных банд пиратов в этой области систем! Теперь не будут гоняться за скромными браконьерами! — мстительно вспомнила я их попытку подстрелить меня. В тот раз я спаслась только за счет скорости своего движка.
Искусственная гравитация резко пропала, но у меня на кораблике (где-то моя крошка, пропадает на чужой планете или ее, может, вообще взорвали!) регулярно гравикомпенсатор барахлил. Да и вообще, найдите сейчас хотя бы одного человека вольной профессии, который не чувствует себя в невесомости, как рыба в воде!
Я с мстительной радостью рванула следом за Капитаном, который первым с тяжеловесной грацией вплыл в появившийся коридор. Конечно, если бы мое сознание было бы чуть меньше одурманено гормонами и я думала верхним мозгом, а не нижним, я бы предпочла отсидеться в каюте Грача. Но сработал стадный инстинкт — все побежали и я побежал — и вдобавок, нереализованный пыл требовал выплеснуться хоть куда-нибудь. Так что я, неожиданно для самой себя, рванула вместе с яутжа на классическую охоту на людей. Куда я скатилась, скажите мне? Я же мирная браконьерка! Потом я взглянула на Грача и как-то быстро сообразила, что с ними все равно веселее, да и денег я смогла отжать за железы, и еще может, потом удастся угнать вместе с этими ребятами катерок…
Капитан и Гора буквально парой движений наручных лезвий взломали наружный люк (нихрена себе у них ножички, берут сталь высшей пробы и даже не гнутся, хочу себе такой, надо будет у Стесняшки отжать!). Грач первым скользнул в образовавшуюся дыру, не активируя стелс-режим. Я рванула за ним. Гора и Капитан заплыли следом за нами, Грач долбанул локтем по выключателю, следующая дверь мгновенно открылась, гравитация резко включилась и я чуть не рухнула носом в пол. Хорошо, Стесняшка успел сцапать меня за шиворот.
…Когда по нам начали стрелять, я поняла, что зря сюда напросилась, но передумывать было уже поздно. Мои хищи с ревом пошли в рукопашную, разрубая на куски пиратов, я, повизгивая от щенячьего энтузиазма, отстреливалась от какого-то снайпера, засевшего за углом. Когда он неосмотрительно высунул голову, положившись на то, что в коридоре царила кромешная темнота, я почти начисто снесла ему череп и завопила от радости. Мои хищи уже закончили, теперь ходили по кораблику, отыскивая что-нибудь ценное. Каждый уже успел оторвать по голове, и теперь у них на поясах висели новые трофеи. Грач подошел ко мне, протянул лапу и помог выбраться из ниши, куда я забилась в пылу перестрелки. Подвел к тому, которого я прикончила.
— Трофей!
Меня на пару секунд замутило. Разделывать людей — не то же самое, что разделывать зверьков… Хотя…
— Нож дай.
Пара минут были наполнены вонью, от которой я еле сдерживалась, чтобы не блевануть. Меня останавливала только мысль о том, что я в маске. Причем в чужой маске.
— Еще один! — Рыкнул радостно Гора, подхватывая кого-то и поднимая за шею. — Еще живой! Вот это черепушка!
Я, прибирая в небольшую капсулу почку — Грач явно не протестовал, что я беру не такие трофеи, как они — подошла поближе. Пират вяло зашевелился. Я сказала:
— Подожди секундочку! — И сняла маску. Капитан пиратов так вылупил глаза, что мне показалось — еще секунда и они выпадут из глазниц.
— Человек?!
— Охотница! — Насмешливо фыркнула я, отключив переводчик. Его шок почему-то вызывал почти что физическое наслаждение. — Знаешь, а ты один раз чуть не подстрелил меня!
— Скажи им… Скажи, что я заплачу!
— Конечно, заплатишь! — Я ощупала его запястье и ловко взрезала кожу, выдавив наружу платежный чип — некоторые не носили браслеты, а вживляли чипы под кожу. — Удачного путешествия в страну предков!
Я кивнула Горе и тот ловко оторвал голову от тела. Я вспомнила Клепу и пожалела, что у меня не хватает силы сделать так же. Наверное, я в душе все-таки яутжа.
====== Разговоры по душам ======
Мы вернулись на наш корабль через пару часов. Хищи с блаженным урчанием расползлись по каютам, распихав все ценное, что мы утащили с корабля пиратов. Грач занялся выделкой своего черепа, который он у кого-то успел отчекрыжить. Я (впервые за свою жизнь!) решила проявить деликатность — завалилась на лежанку и принялась наблюдать, как он с блаженствующим выражением морды чистит и шлифует черепок. Наконец, он закончил, подошёл к стене с другими черепами и с наслаждением принялся выбирать хорошее место для трофея. В итоге он определил новый череп в верхний левый угол, к другим человеческим черепушкам.
Грач отошёл на пару шагов, наклонив голову, полюбовался на свою Стену и… Неожиданно развернувшись, направился ко мне. Я довольно заулыбалась, решив, что ему, наконец, и самому захотелось, но он просто плюхнулся на задницу и опустил свою тяжёлую башку мне на колени. Ну чисто собака, которая и хотела бы целиком хозяйке на ноги лечь, да великовата, вот и пихает только башку!
— Что, ласки захотелось? — Фыркнула я и почесала ему складочки на жвалах, там, где у человека щеки. Он прикрыл глаза и блаженно замурчал, требуя дальнейших почесушек. Я принялась скрести ему складки на морде, надбровные дуги и заодно нижнюю часть челюсти, осматривая его с одной стороны отвратительную, а с другой — очаровательную в своей непривычности морду.
— Ты — моя самка? — Неожиданно спросил он, приоткрывая глаза и требовательно глядя мне в лицо. Я захихикала от неожиданности и уточнила:
— Я своя собственная. А что это значит — быть чьей-то самкой?
— Ну… — Теперь Грач явно растерялся, не зная, как объяснить явно какие-то элементарные для него вещи. Я подсказала:
— Ты начни сначала. Как вы знакомитесь с самочками?
— На ритуальных боях! — С облегчением принялся описывать свои брачные ритуалы он. — Те, кого допускают, борются на Арене за внимание! А самки смотрят, выбирают тех, кто им нравится! Кому-то нравятся сильные, кому-то ловкие, а кто-то предпочитает выносливых.
— А потом? — Подбодрила его я.
— А потом все… Ритуальные бои. После, вечером, самка может сама прийти в любую каюту и взять понравившегося ей самца. Это большая честь, если тебя выбрала самочка!
— А чего ты тогда упираешься, когда я тебя взять пытаюсь? — Заржала я. Стесняшка отвел глаза:
— Так ритуальных боев не было…
— Ладно, к этой теме мы еще вернемся! — Пообещала я. — А что потом? Ну, когда самка взяла понравившегося ей самца?
— Ну, потом самка сама решает! Она может с ним охотиться — это очень уважаемо, если твоя самка помогает тебе на Охоте! Или самка может просто остаться на территории своего самца и рожать ему новых маленьких воинов. Самка никогда не изменит своего выбора — если она выбрала какого-то самца и объявила, что будет с ним — она навсегда рядом со своим избранником.
Грач с явным намеком заглянул мне в глаза.
— У ууманов так же?
— Нет… У ууманов по-другому… — Отвернулась я, машинально сжимая пальцы. — У ууманов самец выбирает самку, а если она не оправдывает его ожиданий — он бросает ее и уходит. А что будет с самкой — никому нет дела. Самка остается одна, и всем плевать, как она будет выживать, все смеются и кричат: «Ты сама виновата, от хорошей самки самец не уйдет!».
Я стукнула кулаком по краю лежанки и откинула голову назад. Грач неожиданно накрыл мой стиснутый кулак своей здоровенной ладонью.