— Я лично сверну тебе шею, подонок!
Он только засмеялся.
— Вы посмотрите на эту маленькую яутжа! Эй, Крис, сдери с нее маску!
Тот, что прижимал меня коленом к земле, вцепился пальцами в мою шевелюру и болезненно задрав мою голову вверх, содрал с меня универсальную дыхательную маску-переводчик.
— Ой, так это человееееек! — Заржал мерзавец.
Перепутать меня с яутжа сложно, но можно. Тем более, я сама культивирую это сходство — пегие дреды, высокий рост, дыхательная маска, очки с инфракрасным видением, черные полосы маскировочной грязи на лице и комбинезоне — и при взгляде мельком и в темноте можно принять за молодого хища. Пару раз это сходство меня выручало. Но этот гад явно сразу догадался, что я землянка, иначе бы стрелял сразу, в упор и наповал.
Я ощерила зубы. Он снял со своего пояса наручники.
— Знаешь, ты, маленькая дрянь, что это запретная для охоты зона? Что у нас тут… Винтовка, шкуры… Ого, а это знаешь, на что тянет?
Он содрал с моего пояса склянки с железами клециков и потряс ими:
— Да это не меньше, чем электрический стул!
— А давай договоримся, начальник? — Заюлила я.
Дело в том, что я наконец, сообразила, кому попалась в лапы, и знатно струхнула. Гражданские Активисты Защиты Редких Видов, ГАЗы, как их все называли. По сути эти ГАЗ были аналогом средневековых пиратов-каперов — с разрешения властей они грабили, насиловали и убивали. За браконьеров давали хорошую награду, а приговор был всегда один — смерть, правда разной степени мучительности.
— И что же ты предлагаешь, рыбка? — Злобно ухмыляясь, спросил меня ГАЗ, сломавший шею Клепе.
— А давайте, вы возьмете… Двадцать тысяч кредитов и сделаете вид, что никого не видели? — Попробовала я. Оба капера нагло заржали и тот, что держал меня за волосы, рывком вздернул меня на ноги, потянул мою голову назад, заставляя запрокидывать голову все сильнее и сильнее назад. Захотелось оттолкнуть его руки, но на моих запястьях уже надежно сидели энергетические наручники.
— Двадцать тысяч, рыбка? За дураков нас держишь? Тут одних желез на сто, а ты предлагаешь двадцать?
— Ну возьмите сто! Забирайте всю мою добычу, и отпустите! — Я была готова на все. Но ГАЗы лишь снова заржали.
— Мы и так возьмём! И добычу, и награду за браконьера!
Меня, закованную в наручники, дернули, и пиная, погнали куда-то в джунгли, туда, где находился их корабль. Мой челнок и тушка мертвой Клепы остались на прогалине.
====== На корабле каперов ======
Я сидела, избитая и прикованная к стене, в небольшой камере с дверью, на которой было решетчатое окошко. Почему-то именно это окошечко вызывало особенную тоску и желание удавиться прямо сейчас. Все мои вещи (я привыкла все нужное носить на себе и с собой, поэтому самое ценное было в моей сумке) достались тому бугаю, которого я пообещала лично прикончить — он был на этом корабле вроде капитана, как я поняла.
Я сидела и уныло размышляла о том, что мне конец. Не хочу умирать молодой! Конечно, мне уже не пятнадцать… Но и не тридцать же! Я пока не готова!
К камере, прерывая мои депрессивные мысли, подошёл этот бугай-капитан. Потёртый плащ из клециков был ему явно мал, но снимать его он не планировал. Конечно, мех у клециков на ощупь потрясающе приятный на ощупь и весьма не дешевый.
— Как тебя звать, рыбонька? — Развязно спросил он, открыв дверь и прислонившись к косяку.
— Джоанн Доу*! — Мрачно отозвалась я, зыркнув на него исподлобья. Бугай оказался сообразительным и захохотал, поняв мой чернушный юмор:
— А ведь и верно! Ладно, мне в принципе, плевать, как тебя зовут… Джоанна, так Джоанна…
Он сделал шаг поближе ко мне, расстегивая ширинку на штанах и жадным взглядом осматривая мои буфера. Второй размер, просто костюм хорошо подчеркивает… Я заставила себя соблазнительно улыбнуться и игриво отозвалась:
— Ну хоть расслаблюсь перед судом!
Мужик непонимающе уставился на меня и я красиво раскинула в разные стороны ножки, делая вид, что готова прямо сейчас. Он присвистнул:
— Да ты сучка, думаешь, что своей киской купишь меня?
— При чем тут ты, я уже три года без секса, а умирать неудовлетворенной — не охота!
Мужик фыркнул, поверив, и двинулся ко мне. Уперся руками в колени, придерживая их и придвигаясь к моему паху… Именно этого я и ждала — с размаху вмазала лбом ему точно в нос и второй ногой с всей дури добавила в поднявшийся член. Мужик рухнул на пол, выпучив глаза и даже не в силах орать от боли. Я успела ещё пару раз долбануть его ногой в голову, пока он отползал.
Иллюзий я не питала — убить этот козел не убьет меня точно, за труп браконьера денег не дают, а за живого — десять тысяч. Так что бить меня будут не до смерти. И выбирая между избиением и изнасилованием я выберу первое. Оклемался он через пятнадцать минут…
… Как я и думала! Сплевывая кровь и выбитый зуб, я ехидно ощерилась, словно дикая кошка. Грязные и всклокоченные дреды, за которые он меня держал в процессе избиения, падали на лицо, закрывая синяки и ссадины. Комбинезон был порвал, ребра ужасно болели — кажется, он сломал парочку в придачу к поломанной руке, которая уже опухала и синела. Но я была жива и вполне ещё агрессивна, несмотря на страшную боль по всему телу.
— Вот так, мразь! Ясно тебе?! — Подозрительно писклявым, срывающимся голоском крикнул он.
— Беги, дружкам пожалуйся, что тебя связанная девчонка побила! — фыркнула я, чувствуя, как в ноздрях пузырится текущая из разбитой переносицы кровь.
Он выбежал из моей камеры и я откинула голову назад, пытаясь унять кровотечение и абстрагироваться от боли. Несколько минут царила полная тишина.
Неожиданно корабль тряхнуло, закрутило вдоль своей оси. Меня дёрнуло, я завыла от боли в сломанной руке. Выстрел торпедой в кормовую часть, не один раз сама получала подобные удары, когда драпала от законников или от конкурентов. Снова тряхнуло — еще одно попадание. Эти лохи, похоже, так привыкли ловить одиноких контрабандистов, что банально положились на автопилот и ушли с мостика.
Энергонаручники мигнули и отключились — похоже, второй выстрел повредил реактор. Значит, через пару десятков минут тут все взорвется. Я резко дернула руками, освобождая их от металлических остатков наручников и тут же опять зашипела от боли, хватаясь за сломанную руку. Кое-как ощупала ее. Нет, просто тяжелый ушиб, кость в порядке. Дверь снаружи была заперта на простой засов, я высунула здоровую руку между решетками на том самом окошке, которое навевало на меня тоску, и отодвинула засов. Идиоты. Нельзя так сильно доверять технологиям.
Я выскользнула из камеры, придерживая больную руку и на цыпочках направилась в сторону спасательных капсул, попутно осторожно заглядывая в разные двери. За одной обнаружилась кладовка, и я вооружилась тяжёлым отрезком трубы.
Коридор вильнул, я выглянула из-за стены и мрачно ухмыльнулась. Тот самый капитан лежал на полу, оглушенный ударом — видимо, бежал по коридору, когда второй раз попали в корму, и ударился об стену головой. В тот момент, когда я увидела его, он зашевелился. Я перехватила свое оружие поудобнее и в несколько пантерьих прыжков оказалась около него и жёстким ударом в плечо перевернула его на спину.
— Что, не просто приманка, а питомец? — Прошипела я ему в лицо. Он фыркнул кровью, узнав меня, моляще застонал:
— Не надо!
— Тогда мне будет вдвойне приятно это! — Выдохнула я, ставя ему ногу на шею. Он захрипел, но пощада ему не светила. Один толчок с поворотом и шея хрустнула под моей ногой.
Я ухмыльнулась и сняла с трупа свой плащ. Прихватила его сумку со всеми моими вещами. С винтовкой, пусть и заряженной всего лишь дротиками, я чувствовала себя более уверено.
— А ну, куда пошла, сучка?! — Раздался крик ещё одного из ГАЗов, и я бросилась в сторону, прячась за угол. Он облил проход сгустками энергии. Почти все прошли мимо. Почти…