Значит, так! Больше никаких совместных купаний! И, резко развернувшись, я направилась к берегу. Мокрая одежда прилипла к телу и мешала свободно двигаться, но я продолжала идти, пока не выбралась на берег. Уже там не удержалась и оглянулась. Он стоял на том же месте, и я успела заметить его горящий взгляд, направленный на мою пятую точку, так услужливо облепленную мокрым платьем. Ах ты, извращенец первобытный! Пялится он! Забудь! Я до последнего буду беречь от тебя все это добро!
Кое-как выжав на себе платье, я направилась в сторону лагеря. Ну, или по крайней мере, я думала, что иду туда, пока передо мной не возник хмурый дикарь и раздраженно не указал в другую сторону. Мы немного попререкались, но, в конце концов, я решила его послушать и потопала в противоположную сторону.
Настроение было паршивое. Копчик после падения с того непокоренного дерева болел, укусы этих мелких тварей, несмотря на купание, все еще зудели. К тому же становилось жарко, а платье было неприятно влажным, мешая нормально двигаться. Отсутствие завтрака и вовсе делало меня неадекватной. Поэтому, когда мы наконец-то дошли до лагеря, я уже находилась в состоянии тихой ярости. Мой варвар тоже хмурился и периодически зло пыхтел мне в спину. Как же он мне надоел за это утро! Наверное, он испытывал схожие чувства, потому что, как только мы добрались до поляны, он, не прощаясь, ушел по тропинке к одному из домиков в лесу. Пусть катится! Хоть отдохну немного от его постоянно протянутой клешни.
Ведомая своим бунтующим от голода желудком, я направилась к кухне в надежде поживиться там хоть чем-нибудь съедобным. Мне повезло. В одной из корзин я нашла лепешки, оставшиеся, наверное, после завтрака. Из чего их, интересно, делают? На муку не похоже. Может, орехи какие с травами?
Я сидела на том самом чурбане, который сегодня побывал на столе, и обреченно жевала холодную лепешку. Как же мне все здесь осточертело! Я здесь всего пару дней, а по ощущениям прошло уже несколько лет. А что будет со мной, если и вправду пройдет несколько лет? От этих мыслей мне стало совсем тошно, и я обреченно застонала, уронив руки на колени и прикрыв глаза. Где взять сил и хоть немного надежды на то, что это все когда-нибудь закончится?
Я была полностью погружена в пучину жалости к себе, когда почувствовала, как моих ног коснулось что-то слегка шершавое, с острыми коготками и явно волосатое. Оно двигалось так быстро, что не успела я открыть глаза, как оно уже было у меня на коленях. Распахнув от ужаса глаза, я уставилась в две пары глаз. Это были абсолютные черные глаза-бусинки, которые располагались прямо по центру жуткой волосатой морды с огромным ртом и клыками наружу, которые прямо сейчас вгрызались в остаток лепешки, находящейся в моих руках.
Когда я поняла, кто именно сидит на мне, то испытала такой ужас, что одним молниеносным движением сбросила его с колен вместе с лепешкой, а сама в считанные секунды оказалась на столе. Все это я проделала, истошно вопя во все горло. Я визжала так, как никогда в своей жизни, и просто уже не могла остановиться. Меня трясло от отвращения, и я, стоя на столе, все еще пыталась стереть со своих ног ощущения от его мерзких лап. Мне казалось, что он все еще ползет по мне.
Многих из живности я не любила: змеи, тараканы, черви, жуки и остальную пакость, но вот пауков я не просто не любила. Я их панически, до одури боялась, при одном только их виде меня начинало трясти. А тут был не паук. Это был паучище! Огромный, волосатый, размером с половину кошки. Фу-фу-фу! Я не могла остановиться и все выплясывала на столе танец под названием «кыш, паук!». А тем временем тот преспокойно грыз мою лепешку всего в паре шагов от стола. Его мерзкие челюсти издавали отвратительные щелкающие звуки, и меня затрясло еще сильнее.
На мой крик, больше похожий на ультразвук, сбежались все. Но впереди всех несся мой варвар с оголенным мачете и таким выражением лица, от одного вида которого все враги разбежались бы в разные стороны, не дожидаясь его приближения. Все, но только не этот паук. Он, все так же мерзко чавкая, спокойно лопал мою лепешку, и его не волновал какой-то там варвар с огромным ножом. Это ты зря, мерзкий паучишка!
Варвар остановился у стола и стал быстро оглядываться по сторонам в поисках моего обидчика. Я тут же мстительно указала на паука. Варвар проследил за моим пальцем, осмотрел паука. А этот хитрец сразу же прекратил жевать и, сжавшись в комочек, уставился на него своими блестящими глазками-бусинками. Ах ты, сволочь хитропопая! Недоуменный взгляд варвара вернулся ко мне. Пришлось снова тыкать трясущимся пальцем в паука и пояснять слегка писклявым голосом: