В который раз потянувшись к бутылке, обнаружила, что она пуста. В этом не было ничего страшного, учитывая наличия в моем доме полноценного винного погреба, однако я не спешила идти за добавкой. С меня хватит на сегодня приключений и потрясений.
Голова слегка кружилась, когда я поднялась с дивана. Тело пошатывало, видимо, последние глотки были лишними. Шагом шальной императрицы направилась в сторону лестницы, чтобы наконец упасть в кровать и забыться блаженным сном. Но черт, не иначе, меня дёрнул задержаться у панельной стойки возле выхода из гостинной. Я редко заглядывала внутрь, прекрасно зная, что там лежало. Бесполезное барахло, все различные пульты и инструкции от умного дома и…
Руки сами потянулись к самому нижнему ящику, выдвигая его. Небольшая фотография, двадцать на десять, не больше. В благородного цвета рамке из дуба. А на ней молодая и прекрасная я в объятиях мужчины, который обещал положить весь мир к моим ногам…
Но не выполнил своего обещания. Какой это был мужчина…
Рывком бросив фотографию обратно, отчего даже послышался треск стекла, задвинула ящик. Спать. Мне определенно нужно поспать. А то докачусь до куда более опрометчивых поступков.
Глава 7 Ольга
От обессиленности и усталости хотелось плакать, но даже на это не было ни времени, ни сил. Вся моя жизнь превратилась в нескончаемую череду бессонных ночей, круглосуточных кормлений и бесконечную смену подгузников. Сынок плохо спал и часто капризничал. Даже днем не удавалось вздремнуть из-за огромного количества накопившихся домашних дел.
Оказалось, что Витя особо не утруждался без меня. Вообще, я очень надеялась, что весь этот непростой путь муж пройдет вместе со мной, поддержит. На деле же, он впал в какое-то ребячество. Постоянные обиды, перекладывание ответственности и парадоксальная несамостоятельность, ужасно разочаровывали.
Я, конечно же, понимала, что такой сложный этап, как взросление и пополнение нашей семьи, потребует времени для адаптации. Но у Вити оно затягивалось. Мне было неприятно наблюдать за тем, как он всячески избегает участия в уходе за нашим новорожденным малышом. Его патологическая незрелость в качестве родителя и нежелание взять на себя свою долю ответственности только больше раздражали меня.
Меня и без того штормило от нестабильного гормонального фона, как маленькую лодку посреди бушующего океана. Постоянно кидало из крайности в крайность. От состояния счастья, любви и гармонии до злости, страха и глубокого разочарования.
Особенно меня трясло в минуты, когда на руках надрывался малыш, а я пыталась одной рукой достать подгузник из упаковки. Витюша же в это время мог, совершенно игнорируя детский плач, продолжать лежать на диване и увлеченно просматривать тупые видео в интернете.
Нет, стоило взорваться и начать ругаться, как он поднимался с места и начинал хоть как-то шевелиться и хоть чем-то помогать. Меня же раздражало, что без волшебного пенделя сам он не проявлял никакой инициативы.
Прискорбно было наблюдать, с каким безразличием он смотрел на нашего сына, как мне казалось, в особо умилительные моменты. С каким сожалением окидывал взором мою фигуру, стоило мне начать переодеваться при нем…
– Ольчик, – игриво проговорил Витя, подходя сзади и обнимая меня за талию, – чего это ты там делаешь?
– Молокоотсос собираю, – сосредоточившись на инструкции, ответила отрешенно.
– Зачем? – спросил интимно муж, поднимаясь руками выше и…
– Ай, – оттолкнула его, – больно же!
– Их что теперь и потрогать нельзя? – запыхтел он недовольно.
– Как раньше — нет, – заявила категорично я, удивляясь его непониманию. Ну, серьезно, взрослый же человек! Вроде…
– Ну и толку, что они большие стали, если их не помять как хочется? – совсем как маленький закончил супруг, чья оценка морального облика все сильнее с каждым днем приближалась к нижней отметке. Витя ещё и посмотрел на меня таким укоризненным взглядом, будто все условия я придумала, а не природа.
– Они не для этого большими стали, вообще-то, – не сумев подавить жгучую обиду, вновь отвернулась. Прикрыла веки на пару секунду.
"Вдох-выдох, Оля", – успокаивала мысленно себя.