Олеся, впрочем, тоже искренне терпеть не могла моего супруга. Как и других мужчин, пренебрегающих своими прямыми обязанностями. Пережив непродолжительный и крайне неприятный брак, закончившийся изменой любимого и сокрушительный разводом, из милой и наивной она превратилась в циничную и уставшую от чужой лести девушку. Но это ей никак не мешало растить в одиночку свою маленькую принцессу Лерочку, которой в этом году уже стукнуло целых три года.
– У Ольги что-ли день рождения? – словно не замечая образовавшейся напряженной паузы, что повисла за столом, продолжал давить мой неугомонный супруг.
– Так, давайте уже выпьем за Ромочку! – торопливо взял на себя слово отец Вити.
Я же их не слушала, почти засыпая за столом. Мало того, что всё готовила почти с шести, так еще и каждое утро совмещала приготовления завтрака, уход за Ромой, поддержания порядка дома, в то время как мой муж отсутствовал. И ладно бы только по работе, но он, менеджер по продаже автошин, умудрялся находить какие-то колымы. Все тяготы семейной жизни и родительства лежали исключительно на моих плечах, в то время как он грелся в лучах их восхищения, не обращая внимания на мою дикую усталость и разбитость.
Я понимала, что все советы были даны во благо, но от этого они действовали на нервы ничуть не меньше. Родня словно подвергала сомнению все мои поступки как матери, высказывая свое мнение по поводу сна Ромки, его питания и купания. Будто я была сама дитем малым и не в состоянии сделать всё правильно. Но зато Витюша, который палец о палец не ударил, был, конечно, экспертом в любом вопросе.
Пригласив близких людей, надеялась на их поддержку, чтобы они оценили мои усилия, которые я вложила во все аспекты нашей семейной жизни. Но вместо этого вынуждена была улыбаться и кивать, скрывая растущее в душе негодование. Мне не хотелось ругаться с ними, тем самым создавая дополнительное напряжение и еще больше отдалиться. И так выходило из рук вон плохо поддерживать идиллию.
– Оля, – привлекла вновь мое внимание свекровь, – это что за салат? Столичный?
– Почти, – отозвалась без энтузиазма– Это салат импровизация.
– Ну вот я в такой добавляю копченую куриную грудку, и он гораздо лучше получается. А здесь прям пресный, – хоть она и старалась говорить так, словно давала совет от всей души, но голос ее буквально сочился надменностью. Будто она специально стремилась уколоть меня или принизить.
– Мариш, – подхватила моя мама, в упор этого не замечая и заискивая перед ней, – а я еще туда вмешиваю кукурузу и горох. Получается ярко и живенько…
– Кукурузу с горохом? Надо попробовать, – задумалась свекровь, хотя видно было, что исключительно ради вежливости. Едва ли эта женщина вообще слушала кого-то, кроме себя. – Ой, Ромочка проснулся!
– Еще нет, – беря стакан и пряча свое кислое выражение лица, пробормотала раз пятый за час. Они словно нарочно шумели и старались разбудить его. Относясь к малышу как к игрушке, с которой каждому хочется поиграть. А Ромка потом нормально спать и есть не будет от переизбытка внимания и эмоций. Еще и надышаться может этим сбивающим с ног шипровым парфюмом…
– Как это? – искренне возмутившись, вопросила Марина Николаевна. Глаза ее карикатурно раскрылись. – Я точно слышала! Ты его не пропусти, он же может одеялком накрыться и задохнуться…
Боже, дай мне сил. Когда они уже все разойдутся по домам?!
Поймала сочувственный взгляд Олеськи и невольно улыбнулась. А она шепотом, так, чтобы никто не слышал, подбодрила меня:
– Салат огонь.
Если быть откровенной самой с собой, то злилась я не на нерадивых родственников, не на бессовестного и эгоистичного мужа, а на себя. Сидела и не понимала, с чего молчу, терплю, подыгрываю. Ради чего? Они все встанут, оставят грязные тарелки, натопчут в моей душе и спокойно уйдут. Если им всем безразличны мои чувства, мысли, с чего бы мне щадить их? В голове было много вопросов к себе. А ком недовольства нарастал, превращаясь в гигантских размеров навес, который легко мог превратиться в неконтролируемую лавину, сносящую всё на своем пути. Не хватало легко ветерка.
Сжимала кулаки и призывала себя "терпеть", продолжая ждать того порыва, что сорвет все условности, мои выстроенные внутри барьеры. Кто вообще придумал эту чушь, что женщина обязана не перечить мужу, почитать свекровь?
Моя интуиция буквально вопила, что эта “мудрая” женщина меня не переваривает. Намеренно принижает. А ведь я лучше нее. На стороне Марины Николаевны лишь жизненный опыт и Витюша. По чести оба аргумента больше шли в минус, нежели в плюс. Сына она воспитала из рук вон плохо. Сейчас я была в этом точно уверена. Он был не в состоянии жить самостоятельно, брать на себя ответственность в свои-то 25, оставался юнцом. Карьеры свекровь нормальной не построила, образование имела посредственное, а с мужем вела себя как старуха из сказки “О рыбаке и рыбке”. И вот ее советы я должна была перенимать? По моему мнению она могла научить лишь тому, как не стоит поступать в жизни на собственном примере.