Мальчик задумался:
— Ну, может, сама так решила. Как долг?
Дима замотал головой:
— Нет. Они присылают ей телеграмму, в которой указывают, какую сумму им надо. В этом месяце, например, сто тысяч попросили.
Сашка нахмурился:
— Ты следишь за ней?
Дима с упреком взглянул на него и соврал:
— Нет. Просто вчера на полу нашел телеграмму, видимо, выпала из куртки. Мне просто хочется знать: они вообще в курсе, что у нее есть ты и двое малых детей?
— Про меня не в курсе… знаю только, что они отказались от нее.
Сашка тяжело вздохнул. Он сразу пожалел о том, что сообщил это Диме.
— Давай, рассказывай дальше. Не обижу я твою Алену.
— Перед тем как меня забрать из детдома, она уехала домой. Но очень быстро вернулась. В тот же день как раз все документы были подписаны, и она меня забрала. И рыдала, не останавливаясь, недели две. Я все, дурак, думал, что из-за меня.
Дима закрыл руками лицо и прошептал:
— Саш, это она из-за меня. Когда узнала, что беременная.
— Нет, ты что! Когда она узнала про ребенка, то прыгала до потолка, радовалась, меня обнимала, говорила, что мы сейчас все вместе заживем и будем счастливы. И поехала на родину, чтобы поделиться радостью. А вот когда возвратилась, то рыдала и призналась, что они от нее отказались.
Дима задумался:
— Круто! Видеть ее не хотят, а деньги на крышу требуют?
Мальчик серьезно посмотрел Диме в глаза и произнес:
— Она сказала, что они не любят ее. Как так возможно, чтобы родители не любили своих родных детей?
Дима тяжело вздохнул:
— Возможно. К сожалению, такое случается.
— А почему?
Дима прикрыл глаза, потом поднес ладони ко лбу:
— Я бы очень хотел знать ответ на этот вопрос, но…
Он заметил, как расстроился мальчик, поэтому просто похлопал его по плечу и с тяжестью на сердце поплелся к себе.
Ближе к вечеру Дима позвонил Кириллу:
— Узнай мне про ее родителей и сестру полную информацию: сколько лет, где работают, бедно ли живут, и как: я имею в виду, со скандалами или мирно. И еще… ремонтируют ли они крышу.
— Хорошо, Дмитрий Аристархович. На сегодня новость такая: закончила массаж чуть раньше и пошла пешком до Тверской в Макдональдс. Долго стояла у витрины, перебирала мелочь в кармане, но ничего не взяла.
— Понял. На связи! — сказал Дима, а сам с хитрецой усмехнулся:
— Ну что, Елена Прекрасная, проверим тебя на выносливость?
Он набрал водителя и приказал ему купить в Макдональдсе «всего понемногу на четыре человека». Сам же отправился домой, включил камеру и, потирая руки, стал ждать спектакля.
Но удовольствие от него не получил: Алена очень обрадовалась пакетам, развернула бургеры, подала детям, с радостью наблюдала, как они ели, а сама даже не притронулась. На ужин сварила себе пшенку, которая тоже отсутствовала в его списке продуктов.
Теперь у Димы появилась новая игрушка — наблюдать за Аленой.
Сейчас все утро в офисе он проводил за монитором, просматривая записи.
Иногда Давид видел, как друг улыбается. Очень часто наблюдал, как на скулах Димы выступают желваки, а кулаки сжимаются.
У Алены с детьми был замечательный ритуал, который они называли «обнимашки». Когда все четверо находились в гостиной, кто-то из них громко произносил:
— Обнимашки!
И все бежали к тому, кто крикнул это слово, и прижимались к нему.
Выглядело это так мило, что пронизывало Диму до самых костей и раздирало его душу. Он мечтал когда-то так же встать посреди гостиной и крикнуть. И чтобы все четверо подбежали.
После он вдруг вспоминал, что Алена не должна быть в их числе, но когда опять представлял себе, что произносит это слово, расставляет руки и ждет, то она оказывалась первой, кто добегал и крепко стискивал его.
Любовь не раздражается
Жизнь Димы немного изменилась: теперь он просматривал записанные видео вчерашнего дня с целью найти в Алене хоть какой-то изъян, чтобы перестать о ней думать, чтобы выбросить ее из головы. Но чем больше он смотрел записи, тем сильней влюблялся.
— Ален, я вчера прочитал, что есть аналитический склад ума и гуманитарный.
— Вообще-то, там есть еще практический, художественный и синтетический. Но если усреднять, то да, ты прав.
Сашка с Аленой сидели за столом в гостиной. Она перебирала листочки с переводом текста и складывала их согласно номерам в одну стопку. Сашка делал уроки, грызя карандаш.
— А у тебя какой склад?
— Ой, я и не знаю… Скорей всего, я гуманитарий. У меня к языкам есть явный талант, хотя и математику я тоже обожаю.
— А физику? — сын хитро улыбнулся.