— До-ро-рогая, а ты зачем сюда пришла? — заплетающимся языком выговорил принц, темноволосый мужчина с огромным, насыщенного фиолетового цвета фингалом под глазом.
— У-у-у, свинья хромая! Пьяница непросыхающий! — заверещала принцесса и, сорвавшись с места, прыгнула(!) на принца и начала его душить.
— Может, выпьете? — предложил заменитель дракона, с усердием отводя глаза от поваленного и почти покалеченного собутыльника и его «женщины». — Для успокоения.
Принцесса согласилась, потому как ЭТОТ, по ее словам, ей уже все нервы вытрепал!
Ушла первая рюмочка, исчез второй стаканчик, закончилась третья бутылочка…
В итоге принцесса с принцем еще с месяц не возвращались домой, а после того, как все-таки вернулись, получили нагоняй от вышестоящих. А Сэр Пенопласт решил задержаться у Блатной Пятки вместе с наемником.
— Кстати, — почесал макушку Слоньер, как-то сидя вечером в зловеще задекорированной комнате, — а почему тебя Блатной Пяткой зовут?
— А я раньше по молодости боевыми искусствами занимался, треснул один раз Учителю по голове пяткой, вот и пошло… — парень закинул на стол ногу, демонстрируя эту самую пятку.
Занавес.
— Вот и сказочке конец… — уже собираясь покинуть сцену, рассказчик со вздохом добавил: — Мне жаль их будущих детей, — и скрылся.
Спектакль закончился, последние зрители тоже уже давным-давно покинули зал, а Андрей все никак не мог пересилить собственную неуверенность, чтобы оторваться от празднования своего первого удачно отыгранного представления и вместо этого подойти к стоящей в стороне девушке в нелепом мужском костюме времен Франции восемнадцатого века. Этот наряд подобрал ей тот самый художник-авангардист, о котором упоминал Александр. В его обязанности, как выяснилось, входило не только оформление декораций, но и подбор костюмов для всей труппы.
— Андрюх, давай по рюмочке! — весело проорал на ухо темноволосому их режиссер. Дядьке вроде бы уже сорок пять исполнилось, а он все никак не хотел взрослеть и иной раз откалывал такие номера, что многим заядлым тусовщикам и беспредельщикам не только стыдно стало бы, но и завидно.
Вот и сейчас, после выступления, Аркадий Владимирович (так звали режиссера) решил накрыть стол прямо на сцене, среди разнообразного театрального барахла, с большим количеством спиртного и закусок. И это тогда, когда в любой момент от нечего делать мог нагрянуть декан факультета искусства и актерского мастерства.
— Нет, спасибо, я не люблю много пить, — отказался Андрей, не отрывая глаз от «Пенопластки».
— Да что ты там выпил? Пару глотков всего…
— Не-не, все равно не буду.
— Ну и ладно, твое дело, — пожал плечами Владимирович, отвернувшись к Артему, парню, игравшему «принцессу».
Андрей же, мысленно приказав себе не поджимать хвост и вести себя как обычно, отлепился от стола и медленно направился к девушке.
Он бы и раньше к ней подошел, в конце концов, не так уж и сильно ему хотелось сидеть среди пока еще малознакомых людей и выпивать, но все время останавливало одно: хочет ли эта девушка вообще с ним разговаривать?
Ира Караева, тихая незаметная одногруппница Андрея, вступила в театральный кружок чуть раньше его самого. Но незаметной она была не в плане внешности, а в плане поведения. И на парах обычно вела себя тише воды и ниже травы. В жизни, наверное, тоже, но точно утверждать парень не брался, потому что близко с ней никогда не общался. Даже на репетициях как-то не довелось.
Поэтому их разговор, случившийся около трех дней назад перед началом занятий в университете, стал для него, мягко говоря, полной неожиданностью.
Небо тогда было полностью затянуто тучами, а на улице стоял легкий мороз. Арханов писал в телефоне сообщение одному своему приятелю, когда кто-то негромко окликнул его сзади. Этим кем-то оказалась та самая Ирина.
— Андрей, привет, — робко поздоровалась она, во все глаза уставившись на брюнета. Светло-русые волосы девушки были аккуратно заплетены в толстую косу и переброшены через плечо.
— Ну, привет, — не понимая, чего от него хотят, ответил парень.
— Ты сейчас никуда не торопишься?
— Да нет, а ты что, что-то хотела?
— Да. Можешь наклониться, я тебе на ухо скажу? — отчего-то покраснев, попросила Караева.
Сильно удивившись, Андрей тем не менее покорно наклонился вперед, подставляя ухо.
— Ты мне нравишься, — тихо шепнула девушка и осторожно поцеловала замершего молодого человека в щеку.
— Нравлюсь? — опешил парень.
— Да, давно.