А я в прямом смысле замерла. Даже руку перестала выдирать. Правда спустя секунду все-таки пнула Сашку по ноге и вернула себе вышеупомянутую конечность, которую тот от неожиданности отпустил.
Посмотрела на подошедшую официантку, которая на самом деле и не официантка вовсе, а самая настоящая хозяйка кафе.
— А где Елена? — спрашиваю, продолжая сверлить взглядом тетушку.
Эх, а я-то уже успела обрадоваться…
— Елена занята, я ее заменяю, — покачала головой «официантка» с бейджиком «Виолетта». «Что, подходящего с именем Виктория не нашлось?» — хмыкнула я про себя.
— Вот ваш заказ, — тепло улыбнулись… не мне.
— Спасибо большое, — еще одна лучезарная улыбка, но теперь от Саши.
— Тяжело вам с вашей девушкой, да? — сочувственно спросила «официантка» у беловолосого, не обращая на меня и капли внимания.
— Да кому было б с такой легко? — вопросом на вопрос ответил уже не «джентльмен».
Все время, пока они любезничали, я в раздражении скрипела зубами и стучала чайной ложкой, размешивая сахар.
Уходя, Вика незаметно для Сашки подмигнула мне и указательным пальцем провела себе по носу. В детстве она мне так делала, когда хвалила. А сейчас, видимо, одобряет мой выбор?
Ну вот, все понятно… Сейчас она уйдет и растрезвонит маме по телефону все, что увидела. А что не видела — додумает. Потом в дело вступит больная мамина фантазия, папина логика, подначки мелких и вуаля! Я сейчас на четвертом месяце беременности, беременна тройней, скоро выхожу замуж и уезжаю на северный полюс.
— Значит, со мной тяжело? — произнесла я тоном обиженной жены.
— Маш, не обращай внимания, это же обычная шутка! — сказал Саша, хватая кусок уже нарезанной пиццы. — Ну, захотелось человеку поговорить, что с того?
Хотела я ему сказать, «что с того», вот только аргумент даже мне самой казался каким-то неубедительным, что уж говорить о Сашке?
«Тебе кто дороже, я или какая-то там?» — так он, аргумент, примерно звучал. Абсурдно, да, я знаю. Но если посмотреть с другой стороны, то какой девушке понравится, когда ее кавалер говорит о ней в третьем лице и еще называет «такой!».
— Ма-а-аш, — протянул парень, пытаясь, наверное, пробудить во мне ответное чувство жалости. Не выйдет! — Ну что, у тебя чувства юмора, что ли, нет?
— Нет, — огрызнулась я, глядя на Сашкину унылую гримасу. Решила его добить, чтоб взял и прямо сейчас сбежал домой… Насколько верить слухам, парней это пугает.
— А тебе, вижу, очень понравилось беседовать с Викой? — ехидненько так спросила я.
— С кем? — отвлекся от своих мыслей Саша.
— С моей дорогой тетушкой, которая с бейджиком Виолетты подходила, — я говорила преувеличенно ласково. — Конечно, тетя она мне формальная, но что поделать. Короче, она жена моего крестного и лучшая мамина подруга. Так что… — я развела руками, предоставляя ему самому додумывать.
— И чего же ты добиваешься, рассказывая мне все это? — с интересом спросил парень.
— Честно? Хочу узнать, как ты себя поведешь, если узнаешь, что общался с человеком… — я замолчала, подбирая правильные слова, чтобы не спалиться и чтобы Сашка меня понял. Но, видимо, он и так все понял, потому что озвучил мои мысли.
— С человеком из семьи моей будущей девушки? — засмеялся он.
С одной только поправкой: я думала о потенциальной, а не о будущей девушке.
— Ну, да, — стушевалась я, жутко краснея.
— Меня это не пугает, — легко сказал парень, отхлебывая кофе.
Ну вот, хотела напугать, а в итоге сама выгляжу, как… курица.
— Совсем, что ли?
— Ага, — рассеянно ответил Саша. — А тебе страшно было бы знакомиться с родителями?
— С родителями моего парня? — уточнила я. — Конечно, страшно! Всем ведь страшно… Это только ты один не такой какой-то! — ворчала я, конечно, больше для вида. Саша это понял и разулыбаться.
— Чего скалишься? — не выдержала я. Под его взглядом кусок в горло не лез.
— Ничего.
Вот что за человек, а? Нет бы нормально ответить.
— Вот сейчас ты ведешь себя, как настоящая девушка, — хмыкнул Саша.
— А раньше как вела? — я заподозрила, что надо мной просто-напросто издеваются.
— А раньше ты… — завершить мысль ему не дал звонок моего телефона.
— Э-э-э, подожди, пожалуйста, я сейчас, — бросила я, вставая из-за стола и направляясь в дамскую комнату для «припудривания». Достала телефон, хотя уже заранее знала, кто мне звонит.
Мама.
Это самое первое слово в моей жизни, но иногда — самое страшное. Например, сейчас.
Не ответишь — будет названивать и названивать тебе, слать эсэмэски, а когда все же осмелишься поднять трубку — устроит взбучку из-за того, что долго не подходила. Далее последует допрос с пристрастием. Вот последнего-то я и надеялась избежать.