— Угу, созвонимся, — тоже попыталась улыбнуться, и в кои-то веки у меня получилось.
Выйдя из машины, я захлопнула дверь и грустно вздохнула, когда Сашкина машина скрылась за поворотом.
Вот и закончился этот страннейший день…
Наверное, не стоит описывать оставшееся сегодня и пока не наступившее завтра. Ибо ничего интересного и тем более полезного за этот временной промежуток не произошло.
Я лучше начну с утра среды… хотя нет. Раз говорю «лучше», тогда с обеда.
Итак, двенадцать часов по нашей любимой столице.
Я выгрузилась из старенького потрепанного автомобиля и распрощалась с дружелюбным усатым дядькой, безвозмездно решившим меня подвезти.
— До свиданья!
— Пока-пока! — хмыкнул он. — Ты, главное, запомни, если какой-то умник подложит тебе на перемене кнопку или жвачку на стул, то устрой всему классу самостоятельную по самой трудной теме, которую вы проходили! И постоянно напоминай всем, что в ней виноват этот таинственный шутник… и чтобы потом только у самых нормальных за работу получилась тройка, а у всех остальных не выше двойки! И пообещай им, что не будешь выставлять оценки, если виноватый чудесным образом найдется. Тогда этот гаденыш точно либо сам сознается, либо свои же сдадут… У меня жена так раньше делала, и всегда все срабатывало.
— Спасибо! — поблагодарила я, смеясь. — Только сомневаюсь, что злоумышленник даже в таком случае сознается…
— Ничего! Подозреваемые-то всегда найдутся, и уже с ними можно будет пообщаться в другом тоне, — с уверенностью сказал водитель.
— Тогда я всегда буду поступать именно так, — заверила я.
Но уже через шесть-семь минут, идя по родной улице с чемоданом средних размеров в обнимку, я думала, что если такие казусы будут иметь место в моей преподавательской практике, то эффективнее будет устроить допрос с пристрастием, чем дожидаться чистосердечного признания.
Но до учителя мне еще далеко, поэтому сейчас голову забивать как-то не охота… Лучше возьму да полюбуюсь на свой родной поселок, в котором не была уже около двух месяцев.
Некоторые люди с досадой говорят, что их город, мол, большая деревня. А я с гордостью сообщу, что моя деревня — мини-город.
Конечно, когда я только родилась, тут столько всего не было, но последние шесть лет идет активная постройка-перестройка разных развлекательных (и не только) комплексов, заведений, клубов… и даже одного кинотеатра. Хотя казалось бы, какая выгода? Ан нет, все равно строят, чтобы — непонятно только, от кого — не отставать.
С одной стороны я была рада всему этому, а с другой… слишком много незнакомых людей стало бродить по поселку. И если раньше можно было гулять хоть до утра, то сейчас я остерегусь пройти от дома до магазина в девять вечера.
А что уж говорить о мелких? Их родители вообще позже пяти на улицу гулять не выпускают, а все из-за недавнего случая… когда на самой окраине поселка нашли маленькую девочку — по-моему, она училась только в третьем классе, — со сломанными ногами и… мертвую. Убийцу отыскали, но кто даст гарантии, что через полгода-год не появится еще один урод?!
Я резко качнула головой, отгоняя зловещие кадры из прошлого…
Остановившись около калитки отчего дома, я стала ждать, пока в доме не услышат лай собаки. Эх, а мне почему-то никто не сказал, что у нас новый «охранник» появился!
Наконец кто-то из родных решил выглянуть на улицу, чтобы успокоить собаку, а заодно встретить меня.
— Машка, не трясись! Он не кусается! — радостно закричал мой младший братишка.
Я аккуратно бочком прошла мимо пса самого страшного для меня роста.
— Где вы такое откопали, а? Когда я в последний раз приезжала, вместо ЭТОГО Тузик сидел, — недовольно поинтересовалась я, искоса все еще поглядывая в сторону рычащего животного.
— Тузик сейчас за домом, теперь здесь Пушок.
— Больше похоже на собаку Баскервилля, — в ответ на мою фразу собака оглушительно гавкнула, отбивая тем самым у меня всякое желание подойти и погладить… а надо бы.
Я же сюда довольно часто (не считая как раз-таки последние два месяца) приезжаю, нужно налаживать контакт с этим Пушком, ведь трястись на каждый гав и ры, меня не прикалывает.
— Кстати, с днем рождения тебя, мелкий! Учись хорошо, девочек не обижай, по возможности помогай. Узнаю, что куришь — заставлю съесть все пачки, которые найду! Шестнадцать лет тебе все-таки. Пора нести ответственность, — вещала я в кислую мину именинника. — А в общем — с днем рожденья! — и подсунула пакет с подарком.