Аккуратно встав с дивана, я первым делом направилась в свою комнату, чтобы переодеться, и лишь потом в ванную, на стандартные утренние процедуры.
Но не успела я и зубы толком почистить, как в дверном проеме появился заспанный Саня.
— Уже встал? — спросила я, глядя на свое отражение в зеркале. На парня почему-то старалась не смотреть. Наверное, стыд прорезался. Еще бы, такой драм-концерт ему вчера устроила.
— Да, а ты уже успокоилась?
— Ну, типа, — пожав плечами, я немного грустно улыбнулась.
— Это хорошо, — в ответ кивнул Сашка, пояснив: — Мне на работу через час, так что я, наверное, поеду.
— На работу? — переспросила я.
— Угу. Пока.
— Пока.
Через несколько секунд хлопнула входная дверь, а я, глубоко вздохнув, в сотый раз стала размышлять об отношениях, принятых между мужчиной и женщиной в нашем мире… Бр-р, что за фигня в голову целое утро лезет?
ГЛАВА 11
Чувства и в Африке чувства
Остановив машину около входа в здание компании, Саша в задумчивости склонил голову и прикрыл глаза.
«Гадство, спать хочется, — думал парень, беспрерывно зевая вот уже целых пять минут. — Может, развернуться и уехать? Не, Юрка тогда опять всех на уши поднимет. Даже родителей из-за границы достанет», — с некоторой насмешкой продолжал размышлять беловолосый о своем дальнем родственнике, к которому не так давно устроился на работу.
И если бы Маша сейчас увидела его лицо, то сильно удивилась бы. Ведь девушка уже привыкла, что Саша — интеллигентный и даже чуточку романтичный юноша (иногда, конечно, он превращался в ехидного нахала, но это почти не важно). Сейчас же этот «юнец» выглядел совершенно иначе. Недовольный взгляд на равнодушном лице, готовность послать кого угодно куда подальше выдавали в нем очень непростого человека… человека, которого Саша старательно прятал от своей Машки. Хотя правильнее будет сказать, что этот человек сам растворялся, уходил, словно его и не было никогда, стоило девушке оказаться рядом.
Нет, он не пытался стать лучше, чем был на самом деле, только… обращаться с ней, как с другими, Саша попросту не мог. Язык не поворачивался говорить с Машей в грязном тоне, а при взгляде на девушку из его глаз и вовсе исчезал тот недовольно-равнодушный блеск, что так пугал и отталкивал многих людей.
Да, нельзя не признать, что и раньше с ним случалось что-то подобное. Но все эти симптомы проходили по отдельности и никогда не смешивались, а тут… настоящий коктейль. Или винегрет. Подумав о последнем, Саша усмехнулся.
Машка, вот уж у кого эмоции чрез край прут…
И пусть девушка постоянно огрызается, стоит ему о чем-нибудь спросить, пусть обзывает его дураком и идиотом… пусть. На самом-то деле она совсем другая: намного мягче и добрее. За примером и ходить далеко не надо. Вспомнить хотя бы тот недавний случай, когда горе-хозяйка варила пельмени. Он тогда обжегся (совсем немного), а она сразу принялась извиняться и утешать. Хорошее было утешение, ничего не скажешь. Сашке понравилось…
«Тебе звонит твой младший, очень приставучий и очень капризный брат. Лучше возьми трубку, иначе он побежит жаловаться маме!» — у Сашки зазвонил телефон, и по звонку без труда можно было догадаться, кто звонит.
— Отстань, сегодня твоя очередь сидеть с Маринкой, — пробурчал блондин, отключив звук на мобильном. — Вот и сиди, а я работать пойду. Хм, скорее бы тебя Витька уже с девушкой познакомил, — усмехнулся он, вспомнив недавний и не совсем обычный разговор с другом.
В тот день он вместе с Виком умудрился подраться с компанией пьяных и полностью неадекватных гопников. А потому настроение у Саши упало гораздо ниже обычного.
— Козлы, б…, прицепились же, — зло прошипел беловолосый, держась за правый бок. Ребра жутко болели, как будто по ним не кулаком один раз проехались, а хорошенько отпинали тяжелыми башмаками с железными вставками.
— Конечно, прицепились. А то ты не знаешь их устоев, — усмехнулся Виктор, разминая руку. — Пропустить таких лошков, как мы с тобой, для них натуральное преступление.
— Да мне на…ть на их сраные устои! Да чтоб они провалились все!
Белобрысый, находясь в раздраконенном состоянии, ругался еще около получаса, кроя на все лады своих недавних знакомцев.
— Хватит сквернословить. Забыл уже, что Маринке пообещал? — спросил Виктор, напомнив Саше о данном сестре обещании больше никогда не говорить плохих слов.