В каюте царил таинственный полумрак, разбавляемый неяркой люминесценцией щупалец подаренной Роджером актинии.
Кошка мяукнула, пытаясь привлечь внимание Полины, но безуспешно - таинственно шевелящийся холмик на койке, прикрытый звездчатым пледом не отозвался на призыв бедного брошенного животного. Интимную атмосферу изящно дополняли довольные вздохи и негромкие звуки традиционной японской флейты и сямисена.
Котьке стало до глубины ее кошачьей души обидно - никого нет, некому ее потискать, покрутить хвост, шугануть из-под диванчика, да и миски у кухонного стола почти пусты! Нет, она не даст заморить себя голодной смертью. Но что это так вкусно и призывно пахнет под самым потолком? Кошка собралась, подобрала откормленный на паштете из индейки зад и легко прыгнула сначала на стол перед терминалом, а затем и на шкафчик для одежды. Там валялся забытый Полиной шерстяной шарф, заботливо переданный мамой вместе с последней партий компота и лечо-ассорти. Шарф был щедро сдобрен настойкой валерианы и пустырника - чтобы нервы Полины окончательно не расшатались во время длинных космических перелетов.
Котька с урчанием зарылась в шарф, полосуя его когтями и на время затихла. Внизу тоже замолчали, а затем холмик резко изменил свои очертания и из- под него показалась темная макушка доблестного потомка самураев.
- Кими то сугосу джикан ва шиавасе (Время, проведенное с тобой, - это счастье), - прошептал Роджер, зная Полине страшно нравится когда тот говорит на языке предков. Вознаграждение не заставило себя ждать - руки зоолога в так знакомых Котьке ямочках снова натянули плед повыше, скрывая от пушистой вуайеристки все самое интересное.
- Аната ни хицуё да, (Ты нужен мне) - девушка прошептала это едва слышно, ведь она выучила всего несколько фраз на японском и очень переживала за свое произношение. Но судя по всему Роджеру эту очень понравилось и плед снова загадочно заколыхался.
Котька удивленно наставила ушки на источник звуков внизу и, выгнув спину, на миг задумалась. И холмик под пледом и так призывно шевелящиеся щупальца инопланетной флоры-фауны внизу выглядели одиноково заманчивыми, как выбрать бедной соскучившейся кошке? Наконец она решилась: маленькая, но увесистая тушка мягко плюхнулась на стол, где стоял презент от патрульного, а затем Котька с победным урчанием вонзила когти в основание неведомого разноцветного нечто. Актиния тоже впечатлилась и, мгновенно среагировав, обвила псевдоподиями Котьку, сжимая ее цепко и весьма сильно - Роджер, а затем и Полина, увлекшись друг другом, забыли полить ее раствором глюкозы и удобрений.
Глаза у Котька полезли на лоб и уже куда попало - с утробным мявом она попыталась освободиться, но вышло это далеко не сразу: щупальца, привыкшие охотиться на местных насекомых и сухопутных амеб, удерживали ее весьма цепко. Полоснув их когтями раз, другой, кошка наконец вырвалась и по инерции шарахнулась вбок. Именно туда, где наконец достигшая финала парочка остановилась передохнуть и, привлеченный странными звуками Роджер соизволил откинуть плед.
Котька, продолжая на одном выдохе выражать свое негодование против употребления ее заживо, спланировала ему на спину, сползла пониже и, чтобы скомпенсировать лишнюю энергию, глубоко запустила когти в кожу своей невольной жертвы.
Сакаи пришлось призвать на помощь всю свою выдержку и жизненный опыт, чтобы не выругаться при Полине в лучших традициях Джек-Пота. Шипя от боли, он отодрал испуганное животное от спины и частично подранного бока, взял Котьку за шкирку и встал, чтобы выдворить негодницу из любовного гнездышка.
Тихо прошуршала дверь, уходя в стену, но мягкого шлепка об пол и протестующего мяуканья не последовало. Встрепанная Полина непонимающе выглянула из-под пледа и встретилась глазами с ошалело замершими в коридоре капитаном и доктором.
Роджер нервно сглотнул, вспомнив что стоит сейчас в чем мать родила и думая что сейчас ему самое время провалиться от стыда в самое недро планеты. А затем торопливо прикрылся Котькой, по-прежнему удерживая ее за шкирку:
- Sumimasen! - оторопело пробормотал Роджер, нашаривая внутренний сенсор каюты. Дверь спасительно скрыла побагровевшего патрульного, а затем изнутри донеслись звуки шуршащего пледа, глухие шлепки и отчетливые ругательства на матерном японском и интерлингве. Судя по последним, обогатившим лексикон Полины горячие комментарии Теодора во время трансляции галактических гонок она мимо ушей не пропускала.