Немного отойдя от шока, Полина сжалась в комок под тем же пресловутым пледом:
- Какой ужас, Станислав Федотыч теперь меня уволит! И это плохая примета - крутить интрижки на корабле! - девушка печально глянула на брезгливо отряхивающуюся Котьку рядом с собой на койке и только покачала головой.
- Полли, не утрируй. - вздохнул Роджер, спешно натягивая свои легкомысленные курортные шмотки. Наспех сброшенные в пылу шорты все никак не находились, но затем зоолог с нервным смехом указала вверх на решетку вентиляции - искомая одежка криво висела на выступающей кромке. - Капитан же понимающий человек и абсолютный целибат на борту не вводил. Вспомни хотя бы Теодора - сколько блондинистых девиц на твоей памяти и искина, - он покосился в сторону терминала, где Маша дежурно дремала в спящем режиме. - тот на стоянках притаскивал в свою каюту?
- Много, - задумчиво протянула Полина, пытаясь справиться с вставшей дыбом шевелюрой. - Я даже сбилась со счета!
- Ну вот, а ты притащила меня! - Роджер заботливо сгреб девушку в плед, пока та не оделась и нежно поцеловал. - Но как бы то ни было - я не жалею. Надеюсь, что и ты - тоже..
- Конечно, нет, - снова розовея призналась Полина, убирая влажные прядки волос с лица Сакаи. - Несмотря на всю эту кошмар..то есть тревожную ситуацию, я рада что все так получилось.
- И я, Полли-oriko, - Роджер коснулся губами ее лба и отстранился, застегивая рубашку. - Так что перед капитаном я тебя прикрою - возьму все на себя. А что насчет твоей Fuwafuwa, - он оглянулся на стол. Сухопутная хищница почти не пострадала, лишившись пары тонких боковых веточек и сейчас волнообразно колебалась, пытаясь дотянуться до Котьки. - Полей ее сладкой водой, ладно? А то она так и будет посягать на любимицу Станислава Федотыча!
Полина покладисто кивнула, натягивая джинсы с футболкой, а Роджер глубоко вдохнул, выдохнул и отправился на заклание. Услышав громкий спор на повышенных тонах в медотсеке, он хотел было войти и обьясниться, но решил сделать это позже. Бывшему космодесантнику необходимо было выпустить пар, а признанный психотерапевт с целебными витаминками и на всякий случай успокоительным в кармане поможет другу лучше всего.
Сакаи хмыкнул, потер виски и отправился на "свидание" с Машей - перед их "рейдом" капитан дал ему доступ к корабельной базе данных и управлению искином в ограниченном режиме. Чтобы подключиться к местной полицейской базе Сакаи потребовались ключ-код, выданный ему навигатором "Сигурэ" и несколько секунд томительного ожидания. Когда же патрульный задал параметры поиска по сообщениям о пропаже людей в этом куполе, то удивленно присвистнул - больше половины исчезнувших, а также украденных киборгов жили или развлекались в зоне, примыкавшей к космопорту.
" - Ну конечно! - подумал Сакаи. - Здесь поток прибывших, местных, транспорта, киборгов и прочих - активнее всего, а полиция привыкла трясти куда более платежеспособные сектора в курортной зоне. Там и кошельки у туристов потолще и куда больше тех, кому не терпится их облегчить! И эти злачные отстойники, - так Роджер называл ненавистные ему ночные клубы со всем причитающимся им спектром удовольствий. - тоже напрягают.."
Полицейский, нахмурясь, активировал утреннюю карту, сохраненную Стасом и выделил на ней три заведения, внушающие ему наибольшие подозрения: "Твоя Сверхновая", "Шальной Кобайк" и "Три перца на орбите". Вот сюда точно стоит заглянуть чуть позже и уже совсем в другом образе - Дэна и Теодора там вполне могли запомнить.
Несмотря на приятно пологий уклон улицы по направлению к видневшимся вдали горам, Станислав и Вениамин сильно устали и почти выбились из сил, обойдя каждую кафешку, магазин и клуб в пределах пешей доступности. Смуглого пилота и рыжего киборга с ним видели разве что в кафе-мороженом и магазинчике аксессуаров для кобайкеров, но куда они пошли дальше - сказать не смогли. В "Шальном Кобайке" дневная смена только фыркала и ругалась на ночную - видимо, прошедшая ночь выдалась бурной.
Спустя пару часов доктор заметно хромал, стерев ногу новыми сандалиями и честил на все корки пропавших парней, а также вытащившего его на такой марш-бросок друга.
Наконец бывший космодесантник сжалился над звездой ново-бобруйской поликлиники и друзья уселись отдохнуть и пообедать в аутентичной пиццерии, обещавшей гостям пиццу с местными светящимися ящерками, водорослями "с интересным эффектом", коктейли с пролонгированным охлаждающим действием и прочую экзотику. Впрочем, Стас решил не рисковать и заказал большую классическую "маргариту" на двоих и два кофе.
Назад они вернулись на удачно подвернувшимся им таксофлайере, высадившего друзей у ворот грузового терминала. Стас несколько мгновений наблюдал как доктор страдальчески ковыляет, припадая на стертую ногу и заботливо взял его под локоть:
- Эх, Венька, что бы ты без меня делал! Пошли скорее, надо проведать Полину и вообще обстановку на корабле - вдруг пока нас не было, эти оболтусы все же припороли обратно??
Но увидев в проеме полининой каюты Роджера о'натюрель, Стас на несколько минут потерял дар речи. Ну ладно Теодор, все уже привыкли к его загулам в каждом порту, когда Дэну, а то и самому Стасу приходилось выкидывать-выпроваживать его подружек, а то и сразу нескольких. Но чтобы Полина, да еще и в такой печальный момент для всей команды!
Вениамин пришел в себя первым и заботливо поднял другу упавшую до пола челюсть. Станислав грозно скрестил руки на груди и выдал свое знаменитое "хм!", пытаясь успокоиться, но доктор опередил его и потянул в медотсек:
- Стасик, не волнуйся так, ну что ты, пойдем я тебе сейчас чаю твоего любимого с лимоном налью, то есть нарежу отдельно, как ты любишь. И коньячку достану, а еще у меня красное сухое с Харраса есть, можно еще глинтвейна сварить, пойдем, оставь ты их в покое!
Вениамин понимающе подмигнул смутившемуся Роджеру, скрывшемуся за дверью, втащил друга детства в свою вотчину и усадил за операционный стол, трогательно накрытый бумажной простыней вместо скатерти. Стас же устало снял фуражку и кинул ее на стол, безнадежно махнув рукой на хлопоты доктора:
- Ну что такое тут творится, скажи мне, Венька?? Какие-то уроды украли у нас пилота и навигатора, биолог черт-те что творит у меня под носом, доктор натер ногу и мне пришлось тащить его на себе до самого корабля, я чуть не истек кровью сегодня и-за биологического оружия Полининой мамы, а наша доблестная полиция погрязла в разврате!
- И только храбрый капитан радеет за нашу нравственность, - усмехнулся Вениамин, таки наливая им по 50 грамм хорошо выдержанного коньяка из личных запасов. - Ладно тебе, Полина - взрослая девушка, уже давно совершеннолетняя. Да и Роджер к ней уже сколько неровно дышит? Всё это было только делом времени, это я тебе как врач говорю!
- Ну и пусть дышит, но зачем на корабле-то такое устраивать? Да еще и с Котькой в свидетелях! - сердито ворчал Станислав, уже отходя от возмущения и махнул стопку "лекарства". Со знанием дела закусил лимонной долькой и утомленно откинулся на спинку стула. - На моем корабле между прочим!
- Ну а вот когда эта парочка поженится и улетит в экспедицию на Внешние Миры - тоже будешь бухтеть? - фыркнул доктор, закусывая мятными леденцами.
- Да! - в тон ему буркнул Стас, расстегивая китель и вешая его на стул. - Но тогда уже я буду возмущаться, что у тебя, - он указал пальцем на возмутительно благодушного Вениамина. - снова нет медсестры!
Доктор только пожал плечами и профессионально цепким взором заметил, что друг морщится и подозрительно ёрзает на стуле, особенно закидывая ногу на ногу.
- Так, что у тебя там? - привстал Вениамин, нависая над столом и собственно капитаном. - Котька все же нанесла утром урон достоянию нации?
Теперь уже пришла очередь краснеть Станиславу - несмотря на долгие годы дружбы и работы бок о бок, перед оптимистом Веней он все же стеснялся.
- Да ну, ерунда полная, всего лишь пара глубоких царапин, - попытался улизнуть Стас от осмотра и медицинской помощи, но бывшая легенда поликлиники была неумолима:
- А ты знаешь, сколько всякой заразы под когтями у кошек?? Так что давай без этих малодушных сентенций, стесняешься как девица на первой дискотеке! Снимай свои шоаррские боксеры и иди на смотровой стол, тут-то у нас уже накрыто..
Капитан печально глянул на бутылку коньяка, опустевшую едва на четверть и подчинился, ругая про себя Котьку на чем свет стоит.